– Ничем, – качаю головой, заглядывая в ледяные глаза. – Ничем, Тимур.
Его рука оказывается на моем плече, сжимает его до невыносимой боли. Сглатываю, не моргая. Он бесится… Потому что я права!
– Я все сделаю, – жалко выдавливаю, но не от страха и не от боли. – Но ты за все расплатишься. Очень дорого, Захаров. Я тебе обещаю.
ГЛАВА 12
Едва оказавшись в квартире, я убегаю в свою комнату и закрываюсь там. Не желаю слышать Захарова, вести с ним диалог или же видеть его убивающий взгляд. С меня достаточно.
Однако его слова о брате… Да, я верю Тимуру.
– Маша, – из горла вырывается сдавленный стон.
Ищу свой телефон, который не взяла с собой в ресторан. Набираю ее номер, но она не отвечает. Ни с первого раза, ни с второго и даже ни с третьего. Мне волком выть хочется от безысходности.
– Господи, пусть с сестрой все будет хорошо. Я тебя умоляю, – шепчу, всматриваясь в ночное небо.
Скоро начнется ливень… Ненавижу такую погоду.
Мобильник вибрирует. Заметив имя сестры, я принимаю вызов и сразу же слышу ее тихий голос.
– Мира? Что-то случилось, родная? Почему так поздно…
– Все хорошо, Маш, – обрываю ее речь. – Ты мне скажи, Матвей тебе ничего не сделал?
В трубке слышится глубокий вздох. Короткая пауза.
– Нет, конечно. Что он должен мне сделать, Мир? Тебе опять что-то приснилось? Это всего лишь сон, моя хорошая.
– Нет, Маш, дело не в снах, – сажусь на подоконник, прикрываю глаза, мечтая выбраться отсюда поскорее. – Я хочу задать тебе вопрос. Возможно, ты не вспомнишь, потому что я тоже особо не помню уже…
– Спрашивай, – отзывается она.
– Однажды Матвей пришел домой с девушкой. Мы еще удивились тогда. Скажи, может, ты запомнила ее имя? Или… Как она вообще выглядела?
– Откуда она тебе в голову пришла, Мир? Явно неспроста.
– Нечем делиться, Маш. Честное слово. Было бы чем, я бы обязательно рассказала."
"– Так, – пауза длится несколько секунд. Может, и больше. – Блондинка была. Да, точно! Помнишь, мы еще шутили, что два белобрысых рядом смотрятся так себе? Имени не знаю. Вроде бы несколько лет встречались, а потом девушка исчезла с горизонта. Мир, это было давно. Да и Матвей особо не делился личной жизнью. Никогда. Он больше любит разрушать чужие. Нет у него конца.