Мол, что хотел, то и получил. Он на самом деле поставил девчонку в безвыходное положение. И она поступила, как загнанный в угол зверь. Использовала единственный доступный ей материал — тело.
Хотя Демьян и был уверен, что она отвечала на его прикосновения….
Черт побери, кто бы только знал, как сильно он её хотел! Жаждал! Как умирал и воскресал каждый раз, когда прикасался к ней! Он хотел сделать её своей!
Но её условие…её предложение….
Оно обещала сладостную награду, и одновременно извергала его на низший уровень.
Вернее, под ним.
А он в ней.
И если для этого ему потребуется снова спуститься в Преисподнюю, он готов.
Их встретил услужливый сотрудник аэропорта.
— Рад вас видеть в здравии, господин, — он склонился в почтительном поклоне.
Демьян кивнул, и его лицо немного смягчилось.
— Вертолёт готов?"
"— Да, господин.
— Сейчас.
Мария обратила внимание, что с подчиненным Демьян разговаривал учтиво, без высокомерия. Он не пытался сорвать зло на постороннем человеке.
— Тогда, прошу, — и служащий указал в сторону взлетной полосы.
Марии ещё ни разу не приходилось летать, и она испытывала легкое волнение. Парадоксальным было другое — она чувствовала присутствие Демьяна рядом, и это её успокаивало.
Они поднялись по трапу, и сели в удобные кресла. Лишь тогда Мария отважилась спросить:
— Демьян, куда мы летим?
— В ад.
Исчерпывающий ответ.
Мария разозлилась. Сколько можно играть в обиженного мальчика? Она постоянно отказывала мужчинам, и те вели себя вполне адекватно! Не рычали, не пытались отомстить, не караулили её в темном переулке!
— Демьян, может, хватит? — девушка повернулась к нему в пол-оборота.
— Не понимаю о чем ты.
— Не понимаешь? Ты пытаешься заставить меня чувствовать себя виноватой, но этого не будет! Ты хотел использовать меня, а теперь злишься, что я использую тебя! У нас это взаимно!
— И когда это, интересно, я использовал тебя? — цинично заметил мужчина.
Но девушка мысленно порадовалась и такому тону — всё лучше, чем молчание, которое начало на неё давить.
— А с самого нашего знакомства! — фыркнула Мария и скрестила руки на груди. Она начинала привыкать к Демьяну, и более свободно чувствовать себя в его обществе.
Губы мужчины сжались чуть плотнее.
— Точнее, волчица.