Тогда те тоже внесли дополнительный пункт в договор: молодая волчица могла выйти замуж по истечении восемнадцати лет.
Марии было девятнадцать.
И она категорически не хотела выходить замуж."
"Ей делали предложение, и не раз. Как только Марии исполнилось пятнадцать лет, знакомые мальчики и молодые люди начали оказывать ей внимание, и девушке нравились ухаживания противоположного пола. Она с удовольствием бегала на свидания и целовалась, но чтобы выйти замуж….Маша никого из поклонников не любила, поэтому всем говорила «нет».
Правда, на той неделе в лесу она повстречала одного молодого оборотня….Но сегодня она об этом думать не хотела.
Не успела Мария принять душ и наложить макияж, как в её комнату ворвалась взволнованная Алиса Федоровна. Её лицо было красным, а шея и частично оголенная грудь пошла пятнами.
— Маша, там!…Там!…, - вскричала она и взмахнула руками.
Алиса Федоровна отличалась суетливым, зачастую паническим характером, который переходил в необоснованную злость, и Маша в глубине души удивлялась, как один из самых когда-то сильных альф мог выбрать себе в жены столь…ээээ…неподходящую ему пару.
— Что там? — спросила Мария, заранее зная ответ
— Там приехали от Даровых.
Сердце девушки на мгновение остановилось, а потом забилось с новой силой.
— И что?
— Они хотят тебя.
— В смысле, мама? — хмыкнула Мария, и демонстративно скрестила руки на груди.
Алиса Федоровна вспыхнула и попятилась к двери. Она тоже не любила беседовать с дочерью.
— Ты меня прекрасно поняла. Я жду тебя в библиотеке через полчаса. И приведи…приведи себя в соответствующий вид.
Мария фыркнула. Её так и подмывало спуститься на разговор в ночной пижаме, но в последний момент она удержалась от ребяческого поступка. В их доме было принято уважать друг друга.
Маша знала, что разговор с матушкой приведет к конфликту.
Ей стало стыдно. Она очень хотела, чтобы отец гордился ею, и тем более, она не хотела, чтобы ему пришлось отвечать за её недостойные поступки.
— Когда Даровы требуют, чтобы ты прибыла в их замок? — спросил Аркадий Игнатьевич, опускаясь в кресло. Он вытянул больную ногу, и по его лицу едва заметно скользнула гримаса боли.
Мария сглотнула подступивший к горлу ком.
— Завтра.