Абашев кивнул, и замолчал, погрузившись в свои мысли, отчего Мария занервничала сильнее. Ей стало не по себе. Она затеребила завязки на блузке, потом не выдержала, сорвалась с места, и, оказавшись рядом с креслом, опустилась на пол и положила голову на колени отца. Она часто так поступала в детстве, когда хотела почувствовать поддержку и заботу отца.
И сегодня тоже его рука опустилась на её светло-каштановую голову и по инерции стала перебирать густые пряди.
— Как мило, — насмешливо заметила Алиса Федоровна.
В последние годы благосостояние Абашевых стало иссякать, они начали жить скромно, и такое положение дел не устраивало Алису Федоровну, которая считала, что семья альфы должна жить в достатке. Она до сих пор не смирилась с тем фактом, что их семья потеряла прежнее положение в обществе.
И то, что её дочь станет кормилицей одного из Даровых — это очень, очень хорошо.
Поэтому для неё вопрос о кормлении Марией и переезде её в вампирский клан даже не обсуждался. Но глупая девчонка встала в позу! И теперь, наверняка, попытается уговорить отца не отправлять её, а тот не сможет отказать любимой дочери.
Аркадий бросил на жену недовольный взгляд, и та мгновенно изменила недовольное выражение лица.
— Я поговорю с Даровыми, возможно, они найдут тебе замену, — тяжело вздохнув, сказал альфа, и его больная нога нервно дернулась.
Мария поморщилась. Ну вот, она заставила всех нервничать. Из-за неё скандалят родители, и назревает конфликт между оборотнями и вампирами. Она не понаслышке знала, что вампиры не любили, когда нарушали договор, воспринимали это, как не повиновение, и жестоко карали оборотней.
— Не надо, папа, — стоило на Марию перестать давить, как она начала воспринимать ситуацию здраво. Ещё в детстве она поняла, что чем сильнее её пытались принудить к чему-либо, тем ярче вспыхивали в ней бунтарские качества, и она сопротивлялась до последнего, даже если и понимала, что не права.
— Ты передумала? — тотчас догадался Аркадий, и его рука перестала гладить волосы дочери, замерла, и внезапно потяжелела в несколько раз.
— Я не то, чтобы передумала…, - Мария приподняла смущенную мордашку. — Я не хочу, чтобы из-за меня у нашей семьи были проблемы.