Ви постучал по кнопкам и, как какая-то старинная Пакмановская[59] хрень, маленькая мигающая точка начала двигаться по лабиринту улиц.
— Здесь Торговая, — палец Ви двигался вверх по экрану. — А вот ты на Тринадцатой. И… вот мы в одном квартале от этого адреса.
Точка исчезла.
— Перемотаем вперед… пятнадцать, максимум двадцать минут, — сказал Ви. — И… вот ты снова.
Внезапно точка снова появилась и отошла от мертвой зоны. Которая, казалось, занимала весь квартал, в котором располагалось здание.
— Что за чертовщина? — пробормотал Бутч.
Глава 43
И не одна машина. Много.
Когда, судя по звукам, целая флотилия подъехала к хозблоку, Син встал между Джо и дверью, через которую они вошли. Доставая пистолет, он выругался и выключил фонарик. Он осмотрел внутреннее пространство и не увидел никакого укрытия. Ничего, кроме опорных балок, крыши над головой и покрытого маслом бетонного пола.
Он достал свой пистолет, когда ситуация от просто плохой перешла в разряд смертельно опасной.
Сначала, когда запах врага достиг его носа, он попытался убедить себя, что ему мерещиться. Что, черт возьми, здесь забыли лессеры…
— Этот запах, — прошипела Джо. — В поезде, которым я возвращалась из Филадельфии сегодня. Клянусь, там пахло…
— Ш-ш.
Когда она замолчала, Син прислушался, ожидая услышать голоса среди порывов ветра и хлопков двери. Хотя, что это ему даст?
Схватив Джо за руку, он повел ее в темноту. Никакого укрытия. Пути отступления.
Голоса прямо за хлипким зданием. Собрание. Три? Четверо? По запаху не скажешь с такого расстояния.
Паяльная лампа. Ему нужна паяльная лампа, чтобы он мог прожечь дыру в металлической стене, в которую бы протиснулась Джо. Но разве можно продумать такое заранее? Единственный вариант в его распоряжении — это оставить Джо совершенно без защиты и без оружия, а самому пойти в молниеносное наступление, перестреляв всех, кто собрался снаружи.
Какой еще у него был выбор? Он не мог вызвать Братство или других бойцов. Если раньше он считал, что у него проблемы с руководством, то это не сравнится с тем, что случится, если его поймают с полукровкой, женщиной-претрансом, в темноте и наедине.
Но она принадлежала ему. Не им.