Она не хотела больше слушать его! Господи! Дети ведь единственные невинные создания на целом свете! Так много умирало их от различных болезней, но то, что сделала та женщина… И что это могла быть за женщина, которая не пожелала даже найти для своего малютки достойный дом?!
— А кто это был? Вы… вы знаете?
— Девочка. Сильная и здоровая. Вот почему потребовалось так много времени, чтобы…
Рейна сделала ему рукой знак замолчать, ибо рыдания и так уже сжимали ее грудь. Она чувствовала на глазах слезы и старалась сдержать их, изгнать из головы непонятный страх… Это не имело к ней никакого отношения.
— Давайте трезво посмотрим на это, — сказала Рейна, немного овладев своими эмоциями, хотя голос ее по-прежнему был взволнован. — Это несчастье произошло одиннадцать или двенадцать лет назад…
— Восемь, — поправил ее Уолтер.
— А я думала, что он старше…
— Из-за своего мощного сложения он всегда выглядел старше своих лет, но сейчас ему всего двадцать три.
— Пусть так. Восемь лет тоже вполне достаточный срок, чтобы понять, что не все женщины таковы."
"— А как бы вы чувствовали себя, если бы это произошло с вами? — горячо проговорил Уолтер. — Леди Энн была такой нежной и ласковой в общении, она никогда не повышала голос, никогда никого не бранила, не обидела грубым словом ни единого человека.
— Но мы же не все таковы!
— Да, я знаю. Однако потребуется немало усилий, чтобы убедить в этом Ранульфа. — И потом он пробормотал:
— Улыбайтесь же, он возвращается.
— Вы, должно быть, сумасшедший, я не смогла бы сейчас улыбаться, даже если бы от этого зависела моя жизнь. А если я и улыбнусь, то он непременно захочет выяснить причину моего веселья.
— Но вы ведь его простите?
— То, о чем вы только что мне поведали, объясняет лишь его недоверие к женщинам, но никак не извиняет его животных манер, — прошипела Рейна.
— Это исправимо, миледи, если вы приложите хотя бы немного усилий и проявите терпение по отношению к нему.