И только сердце знает

— Если вы собираетесь сказать мне, что именно разбитое сердце стало поводом для недоверия…

— О! Если бы все на атом закончилось, леди! Но если вы настолько нетерпеливы, чтобы дослушать…

Неужели? Что это случилось с ней? Рейна слушала о том, как развивались романы ее мужа с другими женщинами, и… Но она сама попросила Уолтера рассказать ей об этом.

— Прошу вас, продолжайте, сэр Уолтер! Я постараюсь сдержать свои опрометчивые замечания.

Поскольку Рейна сказала это таким тоном, словно просила Уолтера извинить ее, что она перебила его повествование, он удовлетворенно кивнул, однако лицо его при этом стало таким серьезным, каким прежде она его никогда не видела.

— Связь их длилась многие месяцы, и неизбежно приближался день появления на свет Божий плода их страсти. Леди Энн призналась Ранульфу, что носит под сердцем его ребенка.

Это ничуть не удивило Рейну, она скорее была бы поражена, если бы ей сказали, что у Ранульфа не было незаконнорожденных детей. А то, что матерью одного из них была леди, хоть и было не частым случаем, однако Рейна не впервые об этом услышала, И сводный брат Ранульфа был тому доказательством.

Без тени осуждения в голосе она спросила:

— Это действительно был его ребенок?

— Да, по крайней мере я в этом не сомневался.

— Они поженились?"

"— Нет. Хотя он хотел, просто безумно хотел. Он хотел ее. И своего ребенка. Но она не осталась с ним. О! Она еще немного поиграла с ним, придумывая одну за другой уловки, почему они не должны ни о чем говорить лорду Монтфорду.

Однако Ранульф был настойчив, и однажды она все-таки призналась ему. Она просто не хотела выходить замуж за какого-то безземельного оруженосца. Видите ли, у нее была кое-какая собственность, так, ничего особенного, небольшой господский дом и деревня, а Монтфорд пообещал, что благодаря ее красоте постарается найти для нее богатого мужа, и это было единственным ее желанием. А когда Ранульф стал говорить об их взаимной любви, она лишь рассмеялась ему в лицо, заявив, что, с ее точки зрения, единственной вещью, достойной любви, является богатство.

— С ее стороны это было неразумно, — сказала Рейна сухо и зло из-за того, что начинала чувствовать жалость к молодому Ранульфу. — А что же стало с ребенком?

— Ко времени его рождения леди Энн вернулась в свое поместье. Когда же Ранульф оправился от ее предательства, он решил, что должен непременно забрать у нее своего ребенка, забывая о тех сложностях, столкнуться с которыми он мог, воспитывая его.