Хотя Марина была моей лучшей подругой, но я понимала, что она журналист, и подобное знание грозит тому, что она не сможет удержаться от искушения его обнародовать, а я не хотела, чтобы где-нибудь в светской хронике всплыли интимные подробности физической одаренности Самгина. У меня и так слишком много соперниц.
Подруга удручённо надула свои пухлые губки, но через секунду уже вновь возбужденно щебетала.
– Жаль, что ты не видела со стороны тот момент, когда он к тебе подошел и все расступились! – пищит от восторга Маринка, заваливаясь на диван и мечтательно обнимая подушку.
Наш диалог прервал стук в дверь, и мы с ней переглянулись – я никого не ждала, и когда увидела по ту сторону двери Самгина, зависла на целую минуту. Стою, не накрашенная, в майке и старых домашних шортах, что делало меня совершенно не подготовленной к визиту мужчины, привыкшему к идеально отполированным женщинам.
Глава 29
Марина успевает одеться за то время, пока я приходила в себя от неожиданного визита высокого во всех смыслах гостя, быстро прощается с нами и проскальзывает в дверь, оборачиваясь ко мне за спиной Самгина, подмигивает с присущим ей озорством, одновременно с этим одними губами изображает слово «горячий», с поднятыми вверх большими пальцами.
– Привет, – произношу я, запинаясь и, наконец, пропускаю его к себе.
– Привет.
Он осматривает мою маленькую квартирку, заставленную сейчас цветами, которые каждый день менялись дарителем на свежие. Те, что от Андрея, я еще принимала, а вот душные букеты, дарованные генералом, после росписи курьеру сразу несла в мусорку.
На следующий день после памятного вечера у генерала я досконально изучила все файлы, которые успела перенести на флеш-накопитель с его компьютера, но ничего, что хотя бы в какой-нибудь степени могло бы помочь мне со статьей, обнаружено не было. Сфотографированные бумажные документы тоже не дали никакой информации, Васильев даже не упоминался в них.