Я сглатываю слюну и медлю перед подписанием, сердце от страха бьется быстро, но я понимаю, что времени на размышления мне никто не даст, и все же ставлю росчерк дрогнувшей рукой.
Со слов Завьялова, моя задача действительно не казалась сложной. Я должна была явиться в ресторан, где у Васильева намечалась крупная сделка, обратить его внимание на себя и попроситься за их столик с партнерами.
Глава 42
Генерал осознавал, что за ним может быть установлена слежка, и предпринимал все возможные меры безопасности, дабы не быть пойманным, до чертиков боясь современных систем наблюдения.
Тут будет реклама 1
Мне казалось странным, что органы не могли до сих пор собрать на него достаточно компромата, учитывая существующие техники слежения, на что следователь, расщедрившись, пояснил, что Васильев привлекает специалистов, которые блокируют в требуемом радиусе все средства слежения, а его партнеры проверяют самого генерала. Он был осторожен, аккуратен и с годами стал в некоторой степени труслив.
Мне не нравилось, что меня настолько подробно посвящают в операцию, разъясняя все тонкости.
Тут будет реклама 2
Ведь, если что-то пойдет не так и генерала не поймают, то ФСБ не будет всю мою жизнь обеспечивать мне безопасность. В этой ситуации отбывание срока в тюрьме за вымышленное пособничество Самойлову уже не казалось таким страшным.
В ту ночь, которую я провела на диване в спортивном центре, где работала Катя, мой сон был куда крепче и лучше, чем сейчас. Несмотря на принятые успокоительные таблетки, которые мне подсунул Завьялов, я все равно пялилась в потолок.
Тут будет реклама 3
Меня поселили в служебной квартире, предоставили одежду, но запретили с кем-либо связываться, да, собственно, такой возможности у меня не было: здесь отсутствовали какие-либо средства контакта с внешним миром: ни телефонов, ни компьютеров, ни посторонних людей, только чекисты.
День, состоящий из моих шагов по квартире из одного угла в другой, прошел как в тумане. Скопившаяся во мне энергия и страх перед неизвестностью требовали выхода, а так как я не могла направить её в нужное русло, она осталась замурованной в моем теле, так, что казалось, будто все мои внутренности подрагивают от тревоги, отдавая тремором в руки.
Тут будет реклама 4
Мне снова предложили выпить успокоительное; я, помня свои спортивные выступления, всегда нервничала перед выходом на помост, но стоило начать программу, как собирала нервы в кулак и контролировала свое тело. Поэтому больше не стала принимать никаких седативных, боясь, что мой мозг затормозит в самый ответственный момент.
