– А ты так уверен, что я соглашусь стать твоей любовницей? – спрашиваю я, клацая зубами из-за мелкой дрожи, сотрясающей все тело.
– А у тебя есть другая возможность вернуть долг?
Я была взрослой девочкой и понимала, что стать любовницей человека, к которому неровно дышу – не самое страшное, что может случиться в жизни. Но понимала я и другое: отдавая в качестве платы свое тело, можно навсегда расстаться с частью своей души. И как ни крути, а это чистой воды проституция. Чем я буду отличаться от шлюх с панели, если соглашусь? Разве что размером получаемых средств.
– А как же твоя невеста? – спрашиваю я очень тихо, страшась ответа.
– Чувства Дианы тебя не касаются.
Эффект от этих слов был равноценен пощечине. Я непроизвольно вздрогнула, дернулась, будто действительно получила удар по лицу. Самгин сразу указал мне моё место. Для него я всего лишь возможная любовница, которая должна просто исполнять его прихоти, а когда я ему наскучу, когда он пресытится мной – выбросит и забудет.
Машина неслась на огромной скорости, и только крупицы разума останавливали меня от желания открыть дверь и убраться. Откровенно говоря, мне сразу захотелось исчезнуть не только из его машины, но желательно из страны, а возможно, лучше покинуть планету. Жить с ним рядом и знать, что он прикасается к другой женщине, смотрит на нее тем же взглядом, которым когда-то смотрел на меня, любит её, как раньше любил меня, невыносимо.
Испытываемая мною боль настолько острая, колючая, что в моем мозгу бьется только одна мысль: бежать! Бежать от него как можно дальше! Он уничтожит меня, сотрет в порошок, после него я уже не смогу собрать себя по кусочкам, как сделала это десять лет назад.
Ответить на его вопрос не могу, кусаю губы, которые кривятся в гримасе от плача, просто смотрю в боковое окно, за которым почти ничего не видно от дождя, сцепив с силой руки.
– Моя сумка и фотоаппарат остались в ресторане, – напоминаю ему, и вскоре он паркует автомобиль у заведения, которое недавно покинули.
– Забери свои вещи и возвращайся, я отвезу тебя домой, – произносит Самгин, не спрашивая меня, нужно ли мне подобное одолжение с его стороны, почти приказывая, но таким тоном, будто я и не подумаю сопротивляться его воле.