- А что не так?
- Что не так? Ты серьезно? Или ты решила сразу двумя вертеть?
- Платон, я не понимаю смысла твоих претензий. Ты мне кто?
- Значит, никто?
Вопрос задает резко, отрывисто. В глазах плещется ненависть. Его руки, небрежно лежащие на спинке дивана, сжимаются в кулаки. Он тяжело и отрывисто дышит.
Кажется, я что-то делаю не так. Мне нужно усыпить его бдительность. Вместо этого я довела его до белого каления. Еще чуть-чуть и на нем можно будет греть чайник. Или жарить яичницу. Без сковородки.
"Он сверлит меня взглядом. И я опускаю глаза, не в силах ему ничего ответить.
- Никто, - произносит он, медленно покачивая головой и как бы перекатывая это слово на языке, - Никто...
Вдруг что-то меняется даже не за секунду. А за какую-то ее мизерную часть.
- А ну-ка пошли!
Он быстро встает с дивана, рывком поднимает меня и ведет в одном ему известном направлении. Его пальцы на моем запястье - огненные, того и гляди, оставят ожог.
Конечно, надо вырваться. Но мне, как любопытной Варваре, интересно, куда он меня ведет и что собирается делать.
Он проталкивается сквозь толпу, не разжимая руки, поднимается на второй этаж. Видно, что хорошо здесь ориентируется. Ну, конечно, ему клубы как дом родной.
Поднявшись, распахивает какую-то дверь и вталкивает меня внутрь. Сам запирает дверь.
Комната, в которой мы оказались, какой-то кабинет для уединенных встреч. К счастью, без кровати.
Я открываю рот, чтобы сказать, что он где-то стукнулся головой об угол. Сильно. Если позволяет себе такие выходки.
Но меня сюда привели явно не разговаривать. Потому что поток гневных невысказанных слов встречает горячий рот мужчины. И его язык, который сразу же оказывается у меня во рту.
И да, у меня не отключается разум. Я не теряюсь в пространстве. Я понимаю все, что происходит.
Руки ложатся на его сильные плечи. Надо бы оттолкнуть. Но они напротив прижимают меня к нему крепче. Я пожалею о том, что я делаю, как только он меня отпустит. Но сейчас это то, что нужно.
У меня во рту вкус его рта. Он приятен. Он возбуждает. Между ног рождается сладкое томление. И влага. Хочется потереться о него, чтобы унять эту потребность. Я принимаю все, что он дает мне. Его руки, что мнут мне попу, лишь усиливая жажду.