— Хм, это понятно.
Под руками царапалась грубая кора дерева, но спина через мундир не чувствовала неудобства. Я оттолкнулась и стала прямо, глядя в глаза отцу.
— А еще у меня проявилась темная магия и так как сама я с Хаосом раньше дел не имела, вывод могу сделать только один…
— Какой же, дочь?
Он полуприкрыл глаза веками, так что не разглядеть что думает. Сверху пронзительно затрещала, зацокала какая-то птица, и мы оба вздрогнули.
— Ты очень большой, папа… для обычного человека. А это значит, или уникален по природе, или принимал эликсиры.
Меня сграбастали в объятия и сильно сжали.
— Маленькая…
И я заплакала. Столько времени, держалась как каменная. А тут не смогла. Молча, не вытирая бегущие капли, цепляясь за белый мундир. Он прижимал меня к себе, неловко гладил по голове, целуя в макушку.
— Мне страшно, папа! Что со мной происходит. Ты пил эликсиры? Был Стражем?
— Нет, Эля, — его голос звучал глухо. — Не эликсиры. Я пил зелья, которые варила твоя мама.
Вот отчего во мне так много темных сил. Во времена Средневековья Викторию Маккой называли бы — ведьмой. Наиболее часто пси-активные дети рождались в семьях Стражей. Как говорил Сантана, с каждым годом все больше среди них было малышей, чей контур не закрывался обычным инициированием в стрессе и эмоциях.
Мы стояли с отцом, обнявшись, молча. И ни в нем, ни во мне, не было сомнения в будущем. Никаких метании что делать дальше.