Я знаю — ты мой!

Ведьмы, мягко говоря, были ущемлены. И не представляли, чего от нас стоило ожидать в итоге и каким образом наше проживание скажется на их территории. Мы сами не знали, что преподнесем в следующее мгновение: ощетинимся и объявим всех врагами или пойдем на мировую. Мы жили и воспитывались иначе, а за один день мысли и взгляды не меняются. Хотим мы того или нет, но империя навсегда останется нашей родиной."

"В любом случае не было никаких обид с обеих сторон. Я зауважала ведьм, ведь они, несмотря на прямой приказ владыки Нижнего Мира, позволяли нам узнать куда больше, чем требовалось.

Взялись за обучение не только нас с Сициллой, но и других девушек империи приняли под свое крылышко. Пусть некоторые вещи делались не бесплатно, но мы взрослые люди и прекрасно сознаем, что деньги требуются на все и из воздуха не берутся. К примеру, Кристарис действительно получала некие суммы от моего отца и от семьи Арабель Хатэвей, но при этом наотрез отказалась брать со всех нас плату за проживание и питание, заявив, что гостеприимство нельзя продавать.

Я же, погруженная в постоянную учебу и свои невеселые мысли о жизни, не замечала этого и даже не старалась узнать. Мне хватило того разговора в кабинете, где, как мне казалось, мы достигли соглашения. А подними я эту тему, та же Ирма поведала бы, что деньги, поступающие от наших родителей, идут на учебные материалы. И работа наставниц и наставников оплачивается не из кармана семей, а идет от Ковена Ведьм.

С Атеем мы виделись несколько раз.

И если первые два месяца я действительно проверяла его выдержку, а заодно отдыхала от бешеной нагрузки, которую сама же и взвалила на свои плечи, то потом отменяла тренировки, а заодно и свидания с ним по иной причине.

Но обо всем по порядку.

Потребовалось время, чтобы понять, что империя значит для меня и моих сестер гораздо больше, чем мы думали. Когда стали приходить первые письма о начале гражданской войны, мы не сомневались в своих действиях ни секунды. Каждая из выпускниц желала помочь всем, чем только сможет, людям, попавшим в жернова политических игр лордов.

А в особенности семьи Карсто. Семейства поредевшего, но все еще имеющего влияние и необходимые ресурсы для проведения масштабной кампании по завоеванию разрозненного государства.

Со смертью императора изменилось многое. Судя по указам и принятым мерам, Атей проводил иную политику, настолько отличающуюся от отцовской, что вспыхивающие бунты были лишь цветочками.