— И чтобы я не слышал ваших горестных причитаний! Мы все здесь по делу, которое гораздо важнее, чем ваши изнеженные тела. От этого дела зависит очень многое для всех нас. А теперь живо выметайтесь на луг за оградой!..
И мы вымелись… Что нам ещё оставалось?
А позади кричал очередной несчастный, судорожно хватаясь за живот. Они почему-то всякий раз не успевали добежать до отхожего места. Им как будто жестоко не хватало времени…
Дневник Кошкина А. В., по прозвищу «Пустырник»
Четыреста семьдесят первый день. Бесконечное море проблем
Заседание с Кукушкиным шло уже который час.
Спать хотелось до невозможности… Но нельзя. Надо было делать вид, что вдумчиво вникаешь в проблемы Алтарного.
Но всё-таки я надеялся на чудо. И чудо пришло! Невнятные голоса за стеной, какая-то возня… А потом дверь распахнулась, и в зал ворвалась растрёпанная блондинка.
— Дмитрий Иванович! — воскликнула она.
— Да нельзя туда!.. — заскочивший следом Ольша попытался её увести, но рядом возник дуболом-полицейский и сразу оттеснил его. — Да что ж такое!
— Вообще-то у нас и в самом деле важное совещание… — нахмурился Кукушкин, а потом сорвался и повысил голос: — Елена, вы уверены, что то, что вы мне хотите сказать, НАСТОЛЬКО важно?! Нельзя было подождать?!
Сдаёт вождь… Устал он… Уже и срывается почём зря.
— Господин мэр! Вы предпочитаете мои новости узнать до того, как высрете кишки себе в белоснежные штанишки, или после?
— Кхм… А почему я должен… Вот это самое?.. — покрутив в воздухе пальцем, уже спокойнее уточнил Кукушкин.
— Во Внешнем городе эпидемия. Какая-то кишечная инфекция. Сегодня один кадр добрался до Внутреннего города, где и помер, разнося эту заразу! — пояснила Елена.
— Как помер? — переспросил заместитель Вити, сидевший недалеко от мэра.
— Срал-срал, да помер! — лаконично обрисовала ситуацию девушка. — А потом пришёл за своим трупом, чтобы сунуть его в репликационную капсулу.
— Какая романтичная история… — оживившись, заметил я. — И много там таких?"
"— По первым опросам, хватает! — ответила эта мегера, смерив меня взглядом.
Ой, горячая штучка… Мне про неё Пресня рассказывал.