Вот и я попытался отгадать загадку Костромы…
И тут до меня, наконец, дошло.
— Чё?! Серьёзно?! — я выпучил глаза. — Аня?..
— Тс-с-с! — Трибэ приложил палец к губам. — Она не хотела афишировать…
— Чо там Аня? — из-за нагруженных волокуш показалась всклокоченная голова Мелкого. — Чо за дела? Чо у Ани за новости, на?
— Да блин, только тебя не хватало! — подняв глаза к небу, взгрустнул Трибэ.
— Не, ну чо ты так сразу! — запротестовал гопник. — Я просто услышал, захотел спросить… Чо, спросить уже нельзя?
— Мелкий… Ты просто не вовремя! — отводя взгляд в сторону, проворчал Трибэ.
Мелкий, обидевшись, состроил лицо оскорблённой невинности. И гордо ушёл, ни слова нам не сказав.
— Поздравляю… Папаша! — Кострома хлопнула Трибэ по плечу.
— Однозначно круто, Борь! — согласился я. — Я тебя понял. Аня останется в фактории, а потом обложится шкурами, чтобы об стенки капсулы не биться, и прилетит. Не переживай!
— Спасибо! — Трибэ, наконец, облегчённо улыбнулся. — Вы только пока не говорите никому… Как до наших доберёмся, я сам скажу… Ладно?
— Да не вопрос, дружище! — кивнул я и снова улыбнулся.
На волокушах шевельнулись скатки меха… Но я постарался ничем не выдать своих подозрений.
— Всё, я тогда пойду… — Трибэ как-то неуверенно покивал.
И сначала бочком, а потому чуть ли не бегом куда-то припустил.
— Странный он какой-то… — почесал затылок я.
— Возможно, ему срочно надо найти какую-то особую хвою, или мел, или другой минерал, — пожала плечами Кострома. — Вот и бежит искать… Или красть…
— Чё?! — Мелкий не выдержал и приподнял мешок, под которым прятался.
— Это называет токсикоз! — Кострома, прищурившись, посмотрела на него. — Ты же подслушивал, да?
— Подслушивал он, — кивнул я.
— Мелкий! Если кто ещё узнает!.. — Кострома показала гопнику кулак.
— Да я кремень, тёть Кострома! Могила! — Мелкий провёл сложенными пальцами вдоль губ, будто застегнул молнию.
— Вот могилу себе и готовь, если проболтаешься! — грозно предупредила валькирия.
Мелкий в притворном испуге выпучил глаза, раскрыл рот и рванул прочь, подвывая что-то в духе: «Помогите, убивают!». А Кострома строго глянула на меня:
— Ты чего его не спалил-то?
— Да я не сразу заметил… А Трибэ всё уже сказал. И я подумал, он опять расстроится… — пожал я плечами.
— Дурдом… — качнув головой, Кострома ушла к соседним волокушам.
А я остался задумчиво смотреть на скатки меха… Я думал о том, что жизнь не стоит на месте.