Когда я вернулась за стол, Сабина многозначительно выгнула бровь и странно протянула:
— Вас это так удивляет, Эмми Браун?
Совершенно невероятно, но и от детей Конрада по моему телу роем бегали мурашки. Все-таки харизма передалась им прямиком от отца.
— Очень, — без колебаний заявила я, понимая, что неосознанно попала под обстрел.
— А почему так? — девочка оперлась на стол, будто прожившая множество тяжелых лет женщина. — Вы не знаете пять языков?
— Я знаю семь, — признаться, этим фактом я всегда гордилась.
— Хм… — подключился Артур, почесывая подбородок. — Семь языков, двадцать пять лет, молода и красива… А работаете помощницей повара? Удивительно неправильно использованы ресурсы, не находите?"
"И снова я посмотрела на Барбару с немой мольбой. «Вы ведь говорили, что им будет неважно, кто я?!» — буквально кричала я без слов, а женщина лишь пожала плечами, с трудом сдерживая смех.
— Я не совсем помощница повара, — отодвинув тарелку, поняла, что к еде больше вернуться не смогу. От волнения окончательно пропал аппетит, и вопрос: «Зачем я вообще сюда пришла?» возникал все чаще. Это дети босса, не мои. И ко мне они не имеют никакого отношения. — Я секретарь вашего отца.
— Уже лучше, — Сабина улыбнулась так, будто поняла это сразу и только ждала моего признания.
— Эмми, — поправила я по инерции, и честно ответила: — Понятия не имею. Лучше спросите об этом у вашего папочки. Мне тоже очень интересно.
За столом повисло неловкое молчание, и я собиралась с мужеством, чтобы просто встать и уйти. Как вдруг Артур протараторил:
— Хватит, Сабина.
Девочка театрально развела руками, удивленно вздохнув:
— Я просто спрашиваю! В чем проблема? Мне что, нельзя разговаривать с Эмми?
Да, у меня не было опыта общения с детьми, но что-то отчаянно мне подсказывало, что типичные представители семи лет выглядят иначе. Черт, ведь даже Рон Харингтон рассуждал менее здраво, чем эти дети, и имел меньший кругозор.