Только две раковины в куске мраморе справа от меня и дверь, ведущая к туалетным кабинкам. Можно попробовать убежать туда, закрыться от него хлипкой дверью, но не думаю, что она его остановит.
Спиной вжалась в холодную стену. Марк надвигался на меня медленно и неумолимо, как потемневшая штормовая волна. Дыхание хрипами царапало горло. Способность говорить атрофировалась.
Марк бесцеремонно наступил на подол моего платья, вжимаясь в меня всем телом. Меня тут же обдало перегаром. Уникальный запах сандала на его коже исчез под напором алкоголя.
Я дернулась всем телом, когда он очертил линию скул и от моего лица двинулся ниже. Отвернулась, не в силах выдержать тяжелый темный взгляд. Перестала дышать, когда рука, скользнув по груди, остановилась на талии.
— Вера-а-а… — выдохнул он. — Посмотри на меня.
Боль внутри меня взорвалась, как начиненная шрапнелью граната. Слишком больно. Слишком остро.
И вместо того, чтобы подчиниться, я, наоборот, закрыла глаза.
Марк зарычал и вжал меня своим телом в стену.
— Вера!
Закряхтел старый фатин на юбке. Марк стоял на подоле, и при этом почему-то, впившись ладонями в мою талию, приподнимал меня над землей.
Из-за кислых паров перегара снова накатила тошнота. Я стала вырываться, чтобы хотя бы добраться до раковины, но Марк воспринял это как бегство от него. А поэтому сильнее вцепился в меня, еще увереннее вжал в твердый кафель, касаясь меня своими бедрами.
Нагнулся и зачем-то провел носом по моей шее.
— Не оставляй меня, Вера… — пробормотал он, обдавая жарким дыханием ключицы. — Я виноват, что не рассказал тебе всего…"
"Нелогичное удовольствие, которое растекалось по телу от его ласк, снова превратилось в то удушливое чернильное пятно, центром которого была глубоко беременная женщина.
Я хотела о многом сказать ему, но мысли путались. Алкоголь сделал свое дело, язык стал неповоротливым, а речь неразборчивой, хотя обрывки фраз крутились в моей голове, как песни на быстрой перемотке. Я за ними не поспевала.
Мы оба были пьяны. Это факт.
И мы больше никогда не будем вместе. Это второй факт.
Я выдохнула, откидывая голову назад, затылком больно ударяясь о стену. Горячие губы Марка жалили подбородок и мои щеки. Он не лез ко мне с поцелуями, и на том спасибо.
Вдруг приподнял меня за ягодицы и подсадил на себя, заставляя обвиться вокруг его тела руками и ногами.