— Но я уже в номере… И не думаю…
— Выходи.
— Что? Куда?
— Кипр крохотный, детка. Не успеешь оглянуться, и я уже у твоего отеля вместе с такси.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Ты же не хотела делать это у себя в номере. Так что?
— Я не знаю, Марк…
— Решайся. Я уже сажусь в такси.
— Я не поеду с тобой…
Мое сердце пропустило удар.
— Просто поднимайся ко мне, — закончила мысль Марианна. — Гостиница «Савой». Пятьсот восьмой номер. Мне так лень сейчас куда-то ехать.
Вся тьма моей бездонной черной души снова лезет со всех щелей, куда ее только что смогла загнать Вера.
Она сама приняла это решение.
Разве у Марианны не было выбора? Ей всего-то и нужно было отказаться, послать меня к черту или даже не поднимать трубку. Вместо этого она назвала адрес и пригласила к себе. И после этого я плохой? Это я должен отказаться от минета и довольствоваться кулаком в душе?
Если вы так считаете, то у меня для вас плохие новости: мир ужасен и полон грязи. Добро пожаловать на борт и снимите ваши розовые очки, самое время увидеть реальность такой, какая она есть.
Пора делать фотографии, которые приведут ее жениха в бешенство. Зря я, что ли, спал с ней в аэропорту?
Ослепительно улыбнувшись консьержу, я беспрепятственно поднялся на пятый этаж. Марианна открыла сразу и, пропуская в номер, приставила палец к губам. Веди, мол, себя тихо. Значит, жених и правда может быть за соседней стеной. Не сказать, чтобы я был удивлен. Вероятно, женщинам уже просто не под силу меня хоть чем-то удивить.
Кроме Веры, разве что.
На Марианне кремовая комбинация, через шелк которой видны твердые соски. Она уже возбуждена и, могу поспорить, белья на ней тоже нет.
Мельком вижу в углу номере на шкафу большой чехол для одежды. Я его сразу узнаю. Уже видел в аэропорту в трясущихся руках другого мужчины.
Прелюдия мне не нужна. Сразу притягиваю ее к себе, но почему-то целую в шею. Не могу коснуться губ.
А она тянется к губам, но я нахожу ее рту другое применение. Она мигом опускается на колени. У меня стоит уже давно, но Марианна не знает, что в этом нет никакой ее заслуги.
Ощущений от ее минета ровно столько же, сколько ревности было в ее голосе: ноль целых, ноль десятых. Даже мой кулак справился бы лучше.
Поднимаю ее с колен и ставлю на кровать на четвереньки. Комбинашка задирается, обнажая розовые ягодицы. Белья на ней действительно нет.
Рву презерватив зубами. Вхожу. Трахаю.
И понимаю, что не кончу.
Ни за что и никогда. Только не сегодня. Хоть стреляйся.