За это время поразил еще четверых, стремительно пробивая их покров и артефактную защиту и ударяя по ним своей силой. Еще двоих атаковал магией крови. Создал несколько кристаллов и пронзил врагов в нужных местах, сразу же образовав тромбы. Они потеряли сознание в ту же секунду, после чего пришлось немного поправить им здоровье.
Сотни мертвецов носились по лагерю, но к удивлению и ужасу врага, они никого не убивали а напротив, пытались взять живьем. Просто заваливали своими телами, связывали и тащили в кучу. Нургалл бил как можно слабее, так, чтобы не размозжить череп.
Я тоже старался не использовать убойную магию, и заставлял врагов терять сознание или засыпать. Это раньше — почему я такой злой был, и убивал их? Потому что раньше за живых не платили!
Гвардейцы мои были, скорее, для подстраховки. Но и они тоже иногда отстреливали особо опасных, на их взгляд, противников. Стреляли, в основном, по конечностям, но зачастую пробивать защиту от артефактов и покров приходилось шквалом пуль.
Ну, и Черномор с дубиной. Не знаю, сколько он сегодня переломал костей, но по его довольной ухмылке видно, что много.
В общем, на взятие замка у нас ушло около десяти минут. Враг был излишне расслаблен и не ожидал такого нападения. Над Северодвинском не летают самолеты. С моря к этому городу не могут подойти корабли, все системы попросту отключаются и судно становится неуправляемым. А раз они находятся в шестидесяти километрах от линии фронта, то никто не сможет напасть неожиданно.
Впрочем, мы тоже небольшая группа. Просто здесь собрались самые сильные, потому и получилось вот так. Только про Миру забыл, но и она не вызывалась поучаствовать в вылазке. Начала смотреть какой-то сериал, и не могла отлипнуть от экрана. Причем, начала смотреть неделю назад, а он все никак не закончится."
"По докладам голубей понятно, что в этот лагерь так и не поступил обоз с артефактами.
Всё самое ценное мы сразу погрузили в бездонный зев багажного отсека самолета. Туда же уместились и иномирцы. Пришлось складывать их друг на друга, пока пилот ругался на то, что его самолет не резиновый.