На крышу вывели Александра, распластали его, и теперь два человека в черных балахонах и с кривыми кинжалами в руках ходили вокруг, производя последние приготовления.
— Я тебе перезвоню, — пробасил старик и положил трубку.
* * *— И чего звонил? — пожал я плечами.
Ничего не понял. Точнее, практически ничего. Одно ясно точно, если Александра не довезут, и по дороге он истечет кровью, то виноват буду я. Лекарей всё время делают крайними, к этому не привыкать.
Быть наготове? Ну, я наготове, приказ так-то выполнен. Но кому до этого будет дело, если в итоге цесаревич умрет? Никому!
Еще и эти слова, что я должен быть максимально близко к нему на момент освобождения… А если то, что с ним сейчас делают, закончится казнью? Это уничтожит не только Императора, но разрушит всю его репутацию и власть.
Еще я, наконец-то, увидел врагов. Это или косплееры, или иномирцы, и что-то подсказывает мне, что второе более вероятно.
— Так! — вздохнул я, поняв, что теперь лекция для студентов точно отменяется. — Значит, как можно ближе к цесаревичу… Вик, а у меня есть простая одежда?
Здание администрации Архангельска
Некоторое время назад
— Именем Императора, открывай! — в очередной раз повторил Александр, и сильно постучал в дверь мэрии.
— Прошу вас, уходите! — чуть ли не плакал человек за дверью.
— Ты же понимаешь, что я всё равно войду! — улыбнулся наследник престола.
Он постучал еще раз, после чего активировал свой дар, и вынес дубовую дверь ударом ноги. Как только образовался свободный проход, в здание быстро забежали гвардейцы. Но не успели они схватить слугу, как в него выстрелил кто-то из дальнего конца холла, тут же скрывшись за другой дверью.
Отряд гвардейцев быстро продвигался вперед, тогда как Александр просто шел вслед за ними, направляясь к кабинету мэра. Всё же Булатова вызывали именно туда, а значит мэр должен быть на месте.
Цесаревич уже окончательно решил захватить администрацию, а всех сотрудников отправить под суд. Ему давно надоел царящий в Архангельске беспорядок, ведь местные власти действительно обнаглели от вседозволенности. Они привыкли решать любые вопросы по-своему, в обход Империи. И наследнику не нравилась слишком мягкая политика отца. Он понимал, что при его правлении такого точно не будет.