Так что это всё злые террористы, а не подчиненные того же герцога Добролюбова, но лишь до тех пор, пока путем допросов не получится доказать обратного.
Вот только, кого там допрашивать? Когда я подъезжал к зданию, из укрепленного окна вылетел искореженный боевой «костюм» и рухнул недалеко от здания. Небоскреб тут же озарило множество вспышек фотокамер, так как, помимо полиции, военных и прочих структур, сюда приехали журналисты со всего города.
Стоило нам с Викой выйти из машины, как на нас тут же накинулась целая орда репортеров.
— Господин Булатов! Что вы можете сказать общественности о происходящем? У вас есть какая-то информация, кто может быть причастен к захвату здания? — быстро задал вопрос молодой паренек, когда я кивнул ему.
— Это террористический акт, — пожал я плечами. — Удивительно, конечно, что этот акт произошел сразу после объявления войны троим небезызвестным аристократам… — намекнул журналистам на Добролюбова, Будакова и Треского. — Но, наверное, это совпадение, — улыбнулся, так как вижу, что все всё поняли.
— И вы не хотите предъявить обвинения этим людям? — удивились журналисты. — Ведь таких совпадений не бывает!
— Нет, не хочу, — развел я руками.
У журналистов появилось еще больше вопросов, но у меня уже закончилось свободное время. Всё же из окна упал еще один боевой «костюм» вместе с несколькими облаченными в черную броню людьми.
А стоило мне отбиться от толпы, как ко мне тут же подошел какой-то командир специального имперского отряда. По крайней мере, примерно так было написано на табличке, что висела у него на груди. Здесь настолько много служб, что им приходится отмечать эту информацию, иначе можно запутаться.
— Господин Булатов, — слегка поклонился он. — Штурмовые отряды готовы, мы ждем только вашего разрешения. Нельзя медлить! Внутри слышна стрельба, террористы могут захватить заложников или убить строителей!
— Всё под контролем. — помотал я головой. — Запрещаю вам вмешиваться, мои войска уже на подходе. Не хочу рисковать жизнями ваших людей. Мои ребята справятся лучше.