Коганов с хранителем продолжили ожесточенное сражение, выбрасывая в сторону друг друга грязные ругательства и сложные атаки. И в какой-то момент майор смог подловить врага, нанеся ему мощный удар в живот и оставив на нем глубокий прорез. Заряженный энергией клинок едва пробил покров перса, но этого хватило, чтобы отбросить его и заставить потерять равновесие.
— Думаешь, ты победил? — оскалился хранитель. — Ты не победил… Все вы — трупы, просто еще не знаете об этом! — прокричал он, обращаясь к остальным собравшимся в комнате.
Майор хотел окончить эту браваду, и сделал шаг вперед, но перс в этот момент сорвал с шеи кулон. Ага, артефакт… Интересненько.
Активация кулона прошла мгновенно, и из него вырвался длинный бурый шип, пронзив грудь хранителя. Прошли считанные мгновения, и тело перса стало стремительно меняться. Плечи раздались вширь, руки удлинились, лицо тоже изменилось до неузнаваемости, превратившись в уродливую вытянутую зубастую морду монстра.
Я бы посоветовал Коганову напасть на него, пока тот трансформируется, но не стал встревать.
Тварь, тем временем, всё увеличивалась в размерах, а на месте порванной одежды стали появляться шипастые костяные наросты. Также на кончиках пальцев выросли когти, а ноги стали длиннее. И самое главное — это как изменился взгляд. Теперь глаза горели яростью и безумием, а из пасти вывалился язык. Всё, разум потерян, осталась чистая злоба.
Люблю артефакты химерологов. Иногда из них получаются забавные безделушки, наподобие этой. Монстр долго не проживет, но за свою короткую жизнь успеет натворить немало бед, ведь силы у него возросли многократно.
Один удар, и Коганов даже не успел ничего понять. Просто отправился в полет и проломил собой стену. Тогда как монстр замер, и стал искать взглядом новую жертву."
"— Эй, я просто стою! — поднял я руки. — На тебя вот эти нападали! — указал на Гордых.
Мутант посмотрел на удаляющихся бойцов, и снова перевел свой безумный взгляд на меня. А затем, что-то невнятно рыкнув, сорвался с места. Едва заметный глазу взмах когтями обратил стену, у которой я стоял, в крошку. А я перекатился в сторону и недобро посмотрел на тварь.
— Я обещал, конечно, не встревать, — помотал я головой.