— А разве Россия не считает Маньчжурию своей?
— Формально мы лишь арендуем тут территорию. Так что земля — наша, но не люди.
— Думаю, после войны влияние других стран, которые заставили вас быть так неприятно скромными, больше не будет иметь значения.
Китаец ждал. Я думал. Его слова имели смысл: если мы победим, Маньчжурию уже никто не отдаст, и тогда поддержка местного бизнеса, который в свою очередь хочет поддержать этот процесс, не несет с собой рисков.
— Я возьму не деньгами, — я еще немного доработал свое решение. — Мне нужно будет помещение в Ляояне, мастера по металлу, станки, материалы. В идеале те же мастера, станки и материалы по стеклу, ну или сразу по увеличительным линзам. Сможете обеспечить?
— Десять дней.
— Десять дней, чтобы узнать?
— Десять дней, чтобы первые мастера начали прибывать.
— И те, и другие?
— Среди народа мань чжоу достаточно любых специалистов.
После таких ответов у меня возникло даже больше вопросов, но всему свое время. Для начала будет достаточно и того, чтобы проверить, как именно Мин Тао сдержит свое слово. А сейчас… Я еще полчаса говорил со стариком, выясняя все детали того, что будет ждать нас в Ляояне.
* * *Перед последним переходом до города я убедился, что рядом нет никаких японских частей, и дал нашим целые сутки отдыха. И вот мы снова шагали через еще больше разросшиеся окопы и бастионы Ляоянского укрепрайона — с песней, со вскинутыми знаменами, чеканя шаг.
— Не слишком ли мы привлекаем к себе внимание? — Шереметев долго терпел, но, наконец, не выдержал и подъехал ко мне с вопросами. — Все-таки мы не выполнили задачу.
— Задачу одним корпусом остановить две японские армии? — хмыкнул я. — Учитывая, как промахнулись задумавшие эту операцию, уверен, о такой мелочи и не вспомнят.
— Но… Как можно заставлять солдат радоваться, когда каждый всего пару дней назад потерял друзей и товарищей?
— Заставлять? Разве я отдал хоть один такой приказ? — усмехнулся я. — Наоборот, я отпустил вожжи, и солдаты сами решили напомнить себе, что еще живы.
— Но…"
"— Горе, смерти, потери — это плохо. О них нужно помнить! Но память — это вовсе не значит, что ты должен разрушить свою жизнь.