Она ведь в тот вечер была в столь сильном волнении, что так и не поблагодарила своего спасителя. А он ведь из-за нее поссорился с великим князем, генералами, карьеру испортил. Ради нее… Девушка сама не заметила, как у нее на щеках появился румянец. Впрочем, она никогда не обращала внимание на такие мелочи, когда собиралась сделать что-то важное.
Вот и сейчас, как бы между прочим подойдя к двум поручикам из штаба Куропаткина, Татьяна ловко включилась в разговор. Пара общих фраз, и она уже почти было задала главный вопрос — как там полковник… Но именно в этот момент в госпиталь заглянул сам Алексей Николаевич.
— А вы интересуетесь войной? — от Куропаткина пахло дождем и свежим сигарным дымом. — Мне казалось, наши прекрасные дамы думают только о спасении жизней.
— Мы ведь по госпиталю не молча ходим и улыбаемся, — Татьяна постаралась успокоиться. — Солдаты и офицеры задают вопросы, и было бы хорошо, если бы мы могли на них ответить. Или иногда они спорят друг с другом, и тоже было бы нелишним знать, как их успокоить.
— И какие же вопросы нынче обсуждают в госпитале? — у Куропаткина было благодушное настроение.
— Первое, на что жалуются раненые: у японцев всегда больше патронов, — начала Татьяна. — Наш солдат несет 7 фунтов еды, включая хлеб и консервы, и 4 с половиной фунта патронов. А японский — 2 фунта риса, зато патронов аж 9 фунтов.
— Хм, — Куропаткин сначала растерялся от неожиданно конкретных цифр, совсем не того он ждал от милой девушки в госпитале Красного Креста.
— Питание важно, но… У японцев еще на каждого по 9 фунтов патронов в дивизионном обозе лежит. И по 600 человек носильщиков на каждый полк, чтобы все это доставить по первому требованию. А у нас всего 200 нестроевых.
— Вы общались с полковником Макаровым? Тот тоже все про патроны рассказывал. И через Засулича писал донесения, и лично… — Куропаткин нахмурился, да так грозно, что Татьяна чуть не замолчала.
Но тут в разговор включился один из больных.
— Лайминг Николай Александрович, — один из недавно начавших ходить раненых подошел и вытянулся перед генералом. — Полковник, 11-й Восточно-Сибирский стрелковый, был ранен под Тюренченом и наверняка бы умер, если бы полковник Макаров не прорвал наше окружение. Я хотел согласиться с милой Татьяной, что патронов нам не хватило.