А потом уже от самого Макарова — на конкретные должности.
— Подождите! — возмутился Брюммер, когда осознал, что ни он, ни кто-либо еще не направлен в штаб. — Почему я приписан помощником к какому-то капитану?
— Капитан Афанасьев отвечает за артиллерию корпуса. Он же сейчас пишет статью обо всех наработках, что были сделаны на время этой войны. Без их изучения, без практики, как сказал полковник, брать вас в штаб нельзя.
Остальным достались похожие назначения. Бурков отправился к сотнику Врангелю, Борецкий — во 2-ю дивизию Шереметева, того самого подполковника, с которым они вчера познакомились.
— А ведь вы заметили, что нас не просто так распределили? — спросил у остальных Лосьев, когда поручик вышел на улицу, чтобы дать им время собрать вещи перед переездом в корпус.
— Просто раскидали по частям… Чего тут особенного? — буркнул Брюммер.
— Вовсе нет. Каждый получил именно то назначение, которое лучше всего ему подходит.
— Занимаются подготовкой позиций и снабжением, то, что ты любишь, — поддержал мысль Кутайсов. — И я тогда иду к казакам, потому что начинал в конной бригаде.
— Я вчера читал, что пишут в газетах о сражениях полковника, — задумался Брюммер.
— Вместо сна? А наш Ганс Карлович-то возмужал, — хохотнул Лосьев.
— Да хватит! — Брюммер покраснел. — Тут главное, что пока полковник использовал кавалерию только в двух видах операций. Для создания иллюзии маневра и для преследования врага. Очевидно же, что ему этого мало!
— Если посмотреть тенденцию, — подхватил мысль Лосьев, — то во всех остальных частях он наращивает прежде всего огневую мощь. Так что, дорогой граф, получается, что Макарова заинтересовало не столько ваше кавалерийское прошлое, сколько конно-артиллерийское.
— Это… Может быть интересно, — задумался Кутайсов.
Если с самого утра, осознав, что его направили не в самый престижный корпус, он собирался писать отцу и просить того помочь с переводом, то теперь… Пожалуй, он не будет спешить.
* * *Нюхаю гаолян.
Запах просто стоит в воздухе, поднимаясь с бесконечных полей, окружающих наши позиции.