Я выдохнула, чувствуя, что еще немного и просто сгорю от возбуждения. Я протянула к их лицам ладони и нежно провела по щеке каждого из них.
— Какая у тебя кожа, Эля… Бархатная… — Эмиль наклонился и прикоснулся губами моего плеча. — Сладкая…
— Пожалуйста… — прошептала я, прикрыв глаза и утопая в их ласках.
— Что ты хочешь, девочка? — подал голос Макс, чьи пальцы добрались до моего лона и поглаживали его сквозь тонкую ткань белья.
— Скажи нам, и мы решим, сможем ли мы дать это тебе… — Эмиль слегка прикусил кожу на моем плече, оставляя бледные следы.
— Сможете… Только вы… Пожалуйста… — произнесла я отрывисто, кажется, задыхаясь от похоти внутри себя, что накрыла меня с головой.
Братья вновь переглянулись и кивнули друг другу, словно ведя мысленный диалог.
Видимо, они все-таки пришли к единому мнению и решили больше не медлить с моей просьбой, потому как в следующую секунду Эмиль уложил меня на кровать и навис сверху, чтобы освободить от офисной юбки.
— Детка, ты создана для того, чтобы сводить с ума во… мужчин, — его мягкий голос проникал в самую мою душу, оставался в венах под кожей.
Макс в это время прокладывал дорожку поцелуев вдоль моего живота. Его пальцы вернулись к моему лону — сдвинув в сторону трусики, он нежно прошелся по моим складочкам, остановившись у основания моей заветной точки.
— Ох, Макс! — выдохнула я, когда он сделал пару плавных движений пальцами.
— Ты ведь раньше этого не делала? — раздался жаркий шепот Эмиля прямо возле моего уха. — Никогда и ни с кем?
— Нет… — я почувствовала, как заливаюсь краской."
"— Тебе нечего стесняться, ягодка… — Макс оторвался от своего первоначального занятия, поравнялся со мной и провел кончиком носа вдоль моей щеки, продолжая своими пальцами доводить меня до экстаза. — Но если ты передумаешь сейчас, мы не станем доводить все до конца…
— Говори за себя, брат, — хрипло отозвался Эмиль и, взяв мою ладонь в свою руку, накрыл ею свое возбужденное достоинство.
Я кинула на него затуманенный взгляд из-под ресниц и слегка сжала пальцами его член, выражая свое невербальное согласие. В моей голове было так… пусто, так тихо, словно оттуда разом ушли все мысли. Все, что я слышала — это голос своего тела, который буквально требовал меня сдастся на милость этим невыносимо сексуальным братьям.