Два потока пламени слились в огненный таран, расчищающий путь. Вельский создавал каменные стены по бокам, защищая колонну от флангов. Ярослава Засекина из своей машины запустила воздушный вихрь, подбрасывающий тварей в воздух.
Северные Волки не отставали. Их криомант — мужчина с ястребиным носом — замораживал землю под Бездушными, превращая её в каток. Пиромант поджигал скользящих тварей, создавая живые факелы.
Но их было слишком много. На каждую убитую тварь приходили три новые. Требовало что-то масштабное…
Металлический вихрь.
Я закрыл глаза и потянулся магией к окружающему пространству. Тысячи и тысячи откликов. Столько смертей произошло здесь за последние часы. Столько металла пропиталось кровью…
— Прикройте меня! — крикнул я и полностью сосредоточился на заклинании.
Обычно Металлический вихрь действовал в радиусе пятидесяти метров. Эликсир изменил всё. Моя власть распространилась на двести, триста, четыреста метров. Каждый кусочек металла откликнулся на зов.
Сначала задрожала земля.
Весь этот металл закружился вокруг нашей колонны, набирая скорость. Под действием моей воли каждый фрагмент преобразился. Пули расплющились в лезвия. Осколки вытянулись в иглы. Обломки оружия распались на сотни режущих дисков.
— Мать моя женщина… — выдохнул кто-то из Северных Волков.
Вокруг нас бушевал стальной ураган. Миллионы лезвий вращались с немыслимой скоростью, создавая непроницаемую сферу смерти. Бездушные врезались в этот барьер и превращались в кровавую чёрную взвесь за доли секунды.
Но я не остановился. Направил вихрь вперёд, превратив его в исполинскую циркулярную пилу. Стальное торнадо врезалось в ряды тварей, прокладывая широкий коридор. Трухляки и Стриги — все они перемалывались в труху под натиском металлической бури.
— Дорога свободна! — заорал я.
Безбородко не заставил себя просить дважды. Наша колонна рванула вперёд по проложенному коридору. Металлический вихрь двигался впереди, расчищая путь. Позади него оставалась дорога из перемолотой плоти и раздробленных костей.
Пролом в стене приближался. Вдалеке я видел БТРы князя Оболенского, ведущие огонь по Бездушным с другой стороны. Ещё сотня метров. Пятьдесят. Двадцать.
— Держитесь! — крикнул я, когда наш Бурлак влетел в пролом.