— Как всегда вовремя!
— Ваша Светлость! — я выпустил короткую очередь в рыхлого Бздыха, в прошлой жизни явно бывшего обеспеченным купцом или ремесленником. — Какова обстановка?
— Паршивая! — Оболенский развернулся и волнистым лезвием фламберга снёс головы троим тварям одним взмахом. — Пока этот чёртов пролом не закроем, они будут лезть бесконечно!
Я оглядел пятнадцатиметровую брешь в стене. Края были оплавлены и почернели — явно взрыв изнутри, причём чудовищной силы. Через дыру непрерывным потоком проникали новые волны Бездушных.
— Что предлагаете? — спросил я, уклоняясь от когтей очередного монстра и разрубая противника вырванным из ножен клинком.
— Есть только один выход! — князь усилил удар магией жизни, и зелёное сияние испепелило пятерых Трухляков. — Взорвать ближайшие дома! Обрушим их и завалим пролом обломками! Другого варианта не вижу!
Я покачал головой. План был рабочий, но грубый. Обломки домов создадут лишь временное препятствие — Бездушные рано или поздно разберут завал.
Всё это я и озвучил собеседнику, а договорив, вытер чёрную кровь с лица и произнёс:
— У меня есть идея получше. Восстановим стену.
Князь на секунду замер, парируя когти Стриги.
— Что? Как?
— Магией. Перераспределим каменную кладку с уцелевших участков. Понизим высоту стен по всему периметру, но заделаем пролом.
Оболенский обезглавил и отшвырнул тушу Стриги, после чего повернулся ко мне:
— Это невозможно! Стены защищены от воздействия геомантов.
— Знаю, — кивнул я, отстреливая подбегающих тварей. Волшба в кладке действительно считывалась внутренним зрением. — Именно поэтому мне нужен ключ доступа к магической защите.
Эти чары делали стены абсолютно монолитными и неподвижными. Без правильного ключа их можно только разрушить грубой силой, но невозможно изменить или перестроить магией.
Князь замер. Даже в разгар боя я видел, как в его глазах промелькнуло понимание. Я просил не просто информацию — я просил доступ к самому сердцу обороны города. С таким ключом можно не только восстанавливать стены, но и разрушать их.
— Вы понимаете, о чём просите? — голос Оболенского стал жёстким.
— Понимаю, но другого выхода нет. Либо вы доверяете мне, либо город падёт.
Вокруг нас кипел бой.