Маркелов не торопился входить в квартиру, давая Луке оценить его состояние. Пусть знает, что он не растерял своей энергетики с момента их последней встречи, а даже, наоборот, приумножил ее.
Со стороны, для непосвященного, подобная встреча выглядела весьма странной: стоят себе молчаливо два мужика с неподвижными серьезными физиономиями и пристально разглядывают друг друга. Но непосвященному не дано было знать, что в это время каждый из них примеривался к силе партнера. Все очень просто — оба были из одной северной охотничьей общины, за нормы поведения взявшей образ жизни волчьей стаи, и порой трудно было сказать, когда человеческие отношения перетекали в звериную плоскость.
Открыв внутреннее видение, Захар с интересом всматривался в ауру Луки.
У макушки Луки тонкими, едва заметными лучиками блеснули три красные полоски. Красный цвет — цвет страха и опасности. А следовательно, Лука успел сделать для себя вывод, безоговорочно признав первенство «альфы».
— Проходи, — наконец дружелюбно сказал он, отступив в сторону.
Надо признать, у Луки было немало качеств, чтобы сделаться в стае первым.
А это уже природа!
Захар уверенно прошел в комнату. В норе Луки ничего не изменилось: мебель и обои были выдержаны в темных тонах, а вот диван и кровать — оранжевые. Оно и понятно — этот цвет согревает. Его можно легко ощутить даже в темноте, стоит лишь притронуться пальцами к ткани.
Маркелов едва заметно улыбнулся — окно было распахнуто настежь. Лука хотел схитрить, пытаясь стереть запах женщины.
— У тебя ко мне какое-то дело? — как можно безмятежнее спросил Лука, присаживаясь за стол и жестом указывая на свободный стул.
Трюк не удался. Захар сделал вид, что не заметил приглашения, и как бы случайно сделал несколько шагов в глубину комнаты.