На Руси всегда уважали цифру «три» — это и языческий Треглав, и три богатыря, застывшие на перепутье. Так что цифра «три» была не просто числом, а символом. Нет, даже не символом, а верой. Лука был вторым. Но, лишенный лидерства, он сполна компенсировал его мудростью, а потому не зазорно было спросить у младшего брата совета.
— Все это не случайно, — наконец сказал он. — Так не бывает. Ты нужен этой женщине, но вот только непонятно зачем. Может, она тебя проверяет?
«Альфа», «бета» и «гамма» — неразделимая тройка.
Захар уже давно не испытывал к Луке прежней привязанности, а мнение Луки для него теперь значило куда меньше, чем каких-то полтора года назад. Он мог бы спокойно обойтись не только без его совета, но даже и без общения с ним, и только заповедь старца Григория Панкратова, все еще имевшая силу, заставляла его следовать вековым традициям.
— Я приму ее предложение, — просто сообщил Захар, задержав взгляд на переносице Луки.
— Оставь ее телефон мне, — попросил Лука. — Я тебя подстрахую. Мало ли чего, — неопределенно пожал он плечами. — Нужно выяснить, что это за женщина.
Сказано все это было просто. Безо всякого внутреннего напряжения. Что, в свою очередь, значило многое. Лука по-прежнему оставался бойцом, который больше всего на свете ценит поединок и для которого мерилом доблести оставалась голова врага.
— Договорились, — поднялся Захар.
Подъезд был холодным и пустым. Но опасности здесь не чувствовалось. Маркелов не сразу направился к машине. Некоторое время он осматривал окрестности. Аккуратно, будто сканером, прочесывал взглядом каждую мелочь и, убедившись, что все тихо, заторопился к машине.