Хорошо, я подъеду! Надеюсь, что ты меня не разочаруешь.
* * *"
"В том, что Карасев мастер мистификаций, Маркелов сумел убедиться по истечении семидесяти двух часов. Труп был подобран самым тщательным образом, как будто бы его заместитель специально, к случаю, прирезал нужного кандидата. Покойник подходил по всем параметрам: средний возраст, интеллигентное лицо, без особых примет, как раз то, что требовалось. Глядя на человека, лежащего в гробу в модном черном костюме, трудно было предположить, что он был задушен в грязном «обезьяннике» разъяренным алкашом.
По легенде, покойник являлся ответственным сотрудником «Российского ковчега» из хабаровского филиала, которого в действительности никогда не существовало. Усопший занимался тем, что поставлял древесину в Японию и Китай. Для того чтобы пробить точную информацию о почившем, потребуется как минимум дней десять, но вряд ли глубоким зондированием станут заниматься те, кто решил получить секретную документацию. Проверки, разумеется, будут, но поверхностные, особо копать не станут.
В небольшой церквушке завершалось отпевание. Народу было немного, только сотрудники, «близко знавшие» покойного. Здесь же, с заплаканными глазами, стояла его «гражданская жена», рядом, — его «близкий друг, специально прилетевший из Хабаровска», и еще двое сослуживцев, «с которыми он проработал около четырех лет».
Панихида проходила торжественно, но скромно. Батюшка, с большими мешками под глазами, проникновенно тянул «Алиллуйя» и украдкой дважды посмотрел на часы.
Крестясь, Маркелов посматривал по сторонам. Сотрудники со скорбными лицами стояли у гроба, невеста, как того требовал сценарий, несколько раз уронила слезу. Все натурально, не придерешься. Было из-за чего стараться — два дня назад в приемную «Российского ковчега» позвонила женщина, которая интересовалась причиной смерти Виктора Федоровича Трошина.