Если первое не подвергалось сомнению, то волосы могли быть обыкновенным париком. Выходит, что разворачивающийся спектакль был организован исключительно ради неизвестной брюнетки.
У входа стояли три молодые женщины — две из них разглядывали иконы, а вот третья с интересом наблюдала за службой. Ее внешность соответствовала описанию, представленному филерами. Странно, что он не заметил ее, когда женщина входила в церковь. Дамочки с такими карими глазами запоминаются надолго. Вот только волосы у нее были вроде бы светлые.
— Простите, — услышал Захар за спиной скорбящий женский голос.
Он повернулся и увидел перед собой высокую женщину лет двадцати пяти—двадцати шести, из-под косынки выбивалась прядь волос. Он мгновенно узнал эту женщину, именно ее он видел в обществе Валентина. Это было при их первой встрече в ресторане «Фиалка».
— Слушаю.
— Вы начальник службы безопасности Захар Маркелов?
— Да, это я, — кивнул Маркелов.
— Меня зовут Лиза… Я приехала на похороны брата. — Совершенно искренний тон, если б не знать всех обстоятельств, то сомневаться не приходилось бы.
Лиза очень натурально выдержала скорбную паузу, и Маркелову ничего не оставалось, как сделать сострадающее лицо и произнести сочувствующую фразу:
— Примите мои искренние соболезнования.
— Спасибо… Мы с братом были очень близки. Теперь у меня никого не осталось.
Захар едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Если бы он не знал правды, так действительно поверил бы.
— Да, это очень тяжело терять близкого человека… А вот невеста вашего брата… — показал он на Елену. — Они собирались пожениться.
Две женщины трогательно расцеловались.
«Сестра» покойного, не выходя из образа, понимающе закивала:
— Да, да, вижу… Как все несправедливо сложилось. Господи боже мой, — из ее глаз выкатилась вполне натуральная слеза. Не упрекнешь! — Витя мне писал о вас. Вот, значит, как удалось познакомиться. Какая несправедливость!
Вместе со схемами в портфель к покойному Виктору Федоровичу были вложены письма (ведь должна же у человека существовать какая-то частная жизнь!), одно было от «невесты».
— В этой жизни ничего не предугадаешь, — перевел Маркелов взгляд на батюшку.
Отпевание было закончено, и священник распорядился выносить тело.