Больше всего ей хочется разрушить чужое счастье. В голове, очевидно, мечутся мысли: что делать? Наверное, она думала об очередном фотомонтаже, но тут вдруг случается нечто, полностью меняющее ход событий.
Нора замолчала, потом старательно загасила окурок и сказала:
– Позвольте лирическое отступление.
Я кивнул.
– Иногда, – усмехнулась хозяйка, – в молодости человек совершает какой-то поступок, подлый, некрасивый или даже преступный. Потом старательно делает вид, что ничего не произошло, живет дальше, «закопав» секрет, через какое-то время перестает бояться, понимая, что его тайна никому не известна, потом порой и сам забывает о совершенном.
В тот самый момент, когда Алена, кипя от злобы, обдумывает план мести подруге, ей предлагают заказ, самый обычный, заснять торжество, посвященное юбилею некой Марии Семеновны Дундуковой.
Торжества закончились после полуночи. Усталая Алена запечатлела, как хозяйка провожает последнего гостя, и стала упаковывать в сумку объективы.
– Ты куда, милая? – заботливо спросила Мария Семеновна.
– Домой, – улыбнулась Алена.
– Детки небось маму заждались, – вздохнула Мария Семеновна, – только как же ты поедешь? Электрички уже не ходят. Позвони мужу и скажи, что останешься у меня.
– Нет у меня семьи, – пояснила Алена, – и электричкой я не пользуюсь, машина во дворе стоит.
– И думать не смей, – замахала руками директриса, – ляжешь в гостиной, места полно, живу одна.
– Лучше я поеду.