Он не может допустить, чтобы его клану угрожала опасность, но если он принесет смерть семье Эвелин, разве она его простит?
Он закрыл глаза и откинул голову на подушку.
— Тут есть над чем подумать, — заметил Боуэн.
— Конечно, — буркнул Грэм. — Я не хочу ее терять. Не хочу, чтобы она смотрела на меня с ненавистью. Я этого не выдержу.
— Я тоже не хочу, чтобы она меня ненавидела, — тихо произнес Тиг. — Не хочу оказаться человеком, который уничтожит ее семью. Грэм, мне она нравится. Она столько всего перенесла. Ее унижали, насмехались над ней, заставляли до изнеможения работать, но она не озлобилась против нас.
— Кто может сказать, что его жена принесла ради него столько жертв? — спросил Боуэн.
— Я могу, — сказал Грэм.
— Я хотел задать тебе тот же вопрос, который возник у Тига, когда Эвелин впервые рассказала нам о том, что видела.
Грэм вопросительно взглянул на брата.
— Продолжай.
— Тебе не кажется странным вот что: если Тэвис Армстронг намеревался тайно убить тебя, то зачем он послал для этого человека со всем известной эмблемой Армстронгов?
Тиг кивнул:
— Возможно, кто-то хотел, чтобы казалось, будто покушение на тебя совершили именно Армстронги.
— Точно. Многие предпочли бы, чтобы мы оставались злейшими врагами и дрались между собой.
Грэм кивнул:
— В этом есть смысл. Тэвис Армстронг не глуп. Но, может, ему наплевать, что начнется война? Трудно сказать, что у него на уме, пока мы с ним все не обсудим.
— Так что будем делать? — спросил Тиг. — Ты не можешь сейчас воевать.
Грэму хотелось вскочить и начать готовить людей к бою, но он знал, что в теперешнем состоянии будет плохим вождем и плохим воином. Ждать не хотелось, но он понимал, что придется.
Однако он может отправить гонца к Армстронгу и потребовать встречи на нейтральной земле, только подождет еще несколько дней, пока не окрепнет. Если сформулировать задачу именно так, Тэвис не сможет отказаться. Он захочет узнать, как дела у дочери и зачем Грэм потребовал встречи.