Только он покрыт густой белой травой, высотой в десяток сантиметров.
Я иду вперёд. И говорю, чужим для себя голосом:
— Не беспокойся, Владя, Мастер меня во всём проинструктировал, — я усмехаюсь и поворачиваюсь направо. — Ты чего такой грустный?
Владислав.
Там Владислав. Он, хмурый как туча, идёт за мной, смотря себе под ноги.
Только молодой. Ему здесь было лет двадцать, не больше!
— Ничего, — отвечает он мне глухо.
— Ты из-за той баронессы расстроился? Тьфу ты, — я с улыбкой наваливаюсь на Владислава, приобнимая за плечи и встряхивая.
Он посмотрел на меня колючим взглядом.
— Мы могли спасти её. Мы. Могли. Её. Спасти.
— Спасли бы, и что дальше? Не спасли бы князя Сталинова. А он всяко важнее какой-то баронессы. Тем более, вдовы. Зачем тебе вдова, Владя?
В ответ он только сжал челюсти и отвернулся.
Я ухмыльнулся ещё шире.
— Найдём тебе помоложе, лет на десять, и из семьи получше. Хотя бы графской! Иначе как мне потом князьям в глаза смотреть? Они ж не поймут!"
"— А ты ещё чаще вызывай их на смертельные дуэли! — огрызнулся Владислав.
— Владя, — мой голос стал как лёд. — Не зарывайся. Ты — мой брат.
Тут же Владислав и «потух», со словами:
— Да… я понял.
— Отлично. Теперь пойдём, надо забрать у трупа то, что ему уже не нужно. Ты прикроешь меня, пока я буду принимать силу. Кроме тебя мне некому доверить эту задачу.
— Я… прикрою тебя. Брат.
Мы заходим в гробницу. Но ни одна ловушка на нас не работает. Наоборот — гробница спокойно пропускает нас. Каждая дверь отворяется сама собой.
Потому что у нас есть ключ.
Мы оказываемся перед гробницей.
Той самой, где сейчас стоял и я сам.
Я кладу руки на гробницу. Достаю с пояса жезл из серого камня, покрытый трещинами и сколами. На вид совершенно непримечательный.
Тот самый ключ. От этой гробницы. Но не только.
Он открывает власть. Над жизнью. И смертью.
Я сжимаю его в руке. Холодный. Жуткий.
В горле встаёт ком.
Пока я протягиваю жезл вперёд. Но как только моя рука останавливается, я ощущаю приток непоколебимой уверенности.