— Ключом сим, я повелеваю — отдай мне свою силу, узник гробницы Пустоты! Дабы я смог сокрушить врагов нашего рода!
Семь печатей вспыхивают на гробнице. Из красных они становятся белыми. Одна за другой. Затем надгробная плита отъезжает в сторону.
И я вижу того, кто покоится под ней…
Но, нет. Не покоится.
Он тоже видит меня.
Глава 39
Картинка воспоминания вздрагивает. Но тут же я возвращаюсь к событиям и ощущениям, которые проживал хозяин костей.
Я замираю. Внутри всё холодеет от ужаса. Ледяной пот проступает на спине.
Тело, лежащее в гробнице, уже давно не живое.
Но и не мёртвое.
И я понимаю, что он — не нежить. В его синих глазах пылает сознание живого существа. Живого, но запертого в теле, застывшего между жизнью и смертью.
Высохший. Тёмный, словно асфальт.
Его глаза вспыхнули ярким светом. Но он не шевелится. Потому что не способен противиться воле ключа, удерживаемого в моих руках.
Из-за моего плеча робко и неуверенно выглядывает брат. В его глазах ужас ещё больший, чем испытываю я.
— Это он… — его голос хриплый, сухой, — наш предок?
— Он, — сдавленно отвечаю я, ещё крепче сжимая ключ. — Он… даст нам силу… — но при этом я не ощущаю никакой уверенности в собственных словах.
— Угу… — Владислав, судя по голосу, испытывает то же самое.
И тут пугающе синие глаза переводятся на него. И он просто замирает, как статуя. Будто это поможет ему избежать смотрящего прямо в душу взора нашего с ним предка.
Вознесенского, который много веков назад основал наш клан, который ныне правит огромнейшей Империей мира.
Но я беру себя в руки. Сжимаю ключ вообще до предела, до белых костяшек. Прокашливаюсь и, используя всю свою волю, говорю:
— Поделись своей силой, как мы и договаривались в моих снах, предок! Помоги своему роду, чтобы он жил и процветал! — и взмахиваю жезлом-ключом, одновременно с этим подавая в него энергию.
Тело погребённого предка вздрагивает.
Движение. Справа.
Я только поворачиваю взгляд, как всё меркнет. Мир содрогается. На смену всем звукам приходит глухой удар и звон.
Ощущаю, как падаю. Но ничего не могу с этим поделать.
Удар был точным. У меня не было даже шанса устоять на ногах.
Жезл-ключ вываливается из моей руки. Я это чувствую. Но не вижу. Перед глазами только серый камень саркофага.
Сквозь звон в ушах я слышу шаги.