Она мысленно воспроизвела в сознании последовательность предстоящего действа и, образно говоря, перешла на «автопилот», отключившись от сиюминутных переживаний.
Памятуя о том, что в Париже негоже ошибаться с макияжем, она сделала все в точности по схеме.
Просушив и расчесав медовые волосы, Элоиза собрала их высоко на затылке. Покрыв лицо тончайшим слоем золотистого тонального крема, затушевала веснушки. Далее аккуратно подчеркнула линию бровей, прорисовала четкую стрелку к внешним уголкам глаз. Сочетанием двух оттенков теней, светлыми, мерцающими на внутреннем уголке глаз, и теплыми кофейными – на внешнем, придала выразительности изумрудному взгляду.
"Презентуя собственную коллекцию, Элоиза украсила шею паутинкой колье из гагата и солнечного янтаря, которое сияющим водопадом ниспадало на ее грудь. В гарнитур входили также изящные серьги и широкий ажурный браслет с элегантной застежкой, плотно облегающий тонкое запястье.
Глядя на себя в зеркало, Элоиза расправила платье, собравшееся на бедрах. То самое черное платье для коктейлей, которое она купила как символ своего преображения.
Именно в таком наряде она наилучшим образом могла демонстрировать красоту своих украшений, как, впрочем, и собственную красоту. Но не о себе она думала в этот час, всецело радея за успех общего дела.
В дверь номера постучали, и Элоиза услышала призывный голос Харри:
– Ты готова? Поторопись! А то откроем лавочку без тебя! – шутливо пригрозил он.
– Без паники, сэр! Времени предостаточно, – парировала Элоиза, взглянув на часы.
Три часа длились официальная и последовавшая за ней неофициальная части открытия парижского бутика британского дизайнерского бюро «Кей-эйч-и».
Было множество супермоделей, коллег-дизайнеров, модных критиков, редакторов всемирно известных глянцевых журналов, несколько общественных деятелей, спортсменов, звезд кино и шоу-бизнеса.