– Не ожидала увидеть тебя вновь, – лениво произнесла Элоиза, взяв с подноса бокал шампанского.
– Как же я мог пропустить такое событие? Надеюсь только, что ты простишь мне мое долгое отсутствие… Тотальная занятость… тотальная, – озабоченно покачал головой Маркус и театрально тяжело вздохнул.
– О, как я тебя понимаю, – саркастически посочувствовала ему женщина.
– Ты всегда была понимающей девочкой, – не к месту напомнил Маркус.
– Видишь ли, я меняюсь. И меняюсь очень стремительно, за что не устаю благодарить окружающих меня людей, – с целым букетом подтекстов произнесла Элоиза.
– Надеюсь, все изменения к лучшему? – высокомерно спросил Маркус.
– Какими бы они ни были, не тебе о них судить, – резко осадила его женщина.
– О любых изменениях я могу судить только по твоей внешности. Ты стала еще прекраснее, голубка моя, – комплиментом смягчил противостояние Маркус. – Твой дизайн? – спросил он, положив ладонь на ее грудь поверх янтарного колье.
– Как и все здесь, – ответила, отступив от него на шаг, Элоиза.
– Впечатляет! – признал он. – Настоящий европейский шик… Прими мои искренние поздравления. Ты действительно многого достигла за такой короткий срок.
– Благодарю. Ты очень любезен."
"– Меня удивляет твой тон, Элоиза. Ты сомневаешься в моей искренности? Ты думаешь, я не способен оценить талант ближнего? – наигранно обиделся Маркус.
– Нет. Я лишь сомневаюсь в целесообразности этого затянувшегося разговора, – холодно развеяла его подозрения Элоиза.
– Давай просто отбросим все эти светские условности и побеседуем о том, что нас действительно волнует, – вызывающе предложил Маркус, враждебно взглянув на Теда Чарлтона, который во время завуалированной перепалки стоял неподалеку.
– Если бы такая тема существовала, можешь быть уверен, я бы выслала тебе приглашение, – иронически заверила его Элоиза.
– Согласен. Ты не выслала. Но Тед сделал это, – ошарашил ее Маркус.
– Что я слышу? – возмутилась она, гневно взглянув сначала на Маркуса, затем на Теда.
– Поговорим лучше о тебе, лисонька, – предложил грек, взяв Элоизу под руку и отведя в сторону. – Я подозреваю, что слегка подпорчу твое реноме недотроги. Уверен, многие мужчины Франции видят тебя в своих снах.
– Я не улавливаю ни одной мало-мальски ценной мысли, Маркус, – проговорила, остановившись, Элоиза. – Ты вторгаешься на мой праздник, говоришь дерзости, ведешь себя возмутительно. Могу я попросить тебя уйти?
– Не так скоро.