– Не успела развернуться и посмотреть на него, как оказалась в крепких и в надежных объятиях.
– Сестренка. Прости меня, прости. Я такой дурак. Прости. – просил прощения и прижимал к себе.
– Никитос, ты что? Все хорошо, мой хороший.
– Прости меня, сестра…
– Мне не за что тебя прощать. Ты чего себе надумал, дурачок? – голос дрожал, слезы сдержать было тяжело. Взяла в руки его лицо и прислонилась к его лбу.
– Почему не сказала? Хотя бы мне. Я бы вместе с тобой уехал.
– Ага, сбежал бы с армии?
– Естественно.
– Вот поэтому и не сказала.
– По твоему то, что с тобой произошло – это мелочь?
– Никит, такое бывает почти у каждой второй. Я не первая и не последняя.
– Все равно я должен был быть рядом.
– Никому и ничего ты не должен. Да и мне пора было самостоятельной стать.
– Ну да, конечно. Решила стать самостоятельной именно тогда, когда узнала, что беременна. Другого времени не нашла?
– Так получилось.
– Ладно. Почему хотя бы потом мне ничего не сказала?
– Потому что не хотела.
– Конечно ты вправе. Пусть только кто-нибудь попробует возразить, в ту же секунду уедем отсюда.
– Никто не посмеет упрекнуть или возразить, иначе я сам заберу их и уеду. – Сказал подходя к нам Марк и обвел всех взглядом, в котором сквозило предупреждение.
– Прекратите.
– Так, Никита, ты свою порцию объятий получил? Получил. Теперь будь добр, уступи нам тоже сестру.
– Может уехать пока не поздно?
– Я тебе уеду, мелочь. Как старший брат, запрещаю тебе даже двигаться с этого места. Милана, отойди уже, я тоже хочу обнимашек с этой мелочью. – сказал Кирилл, отталкивая от меня Милану.
– Есть Босс. Как прикажете.
– Мы скучали. И за скрытую племянницу ответишь по полной.
– Скажи спасибо, что не через восемнадцать лет приехала. Разорился бы сразу на подарки.
– Ну спасибо тебе огромное, сберегла мой бюджет.... Ты все такая же мелкая. – Сказал разглядывая меня. – На диете что ли сидишь?
– Не мелкая я. Это вы просто, все у нас огромные. И никаких диет, я никогда этим недугом не страдала. – ответила ему обнимая Настю.