Нравлюсь я ей…
Блин…"
"У меня аж бубенцы поджались от восторга, и член начал еще активнее барахтаться, требуя, чтобы я выпустил его на волю, вот прям щас.
Нравлюсь. Кла-а-ас.
Я так даже в свой первый раз не радовался. А тут аж мурашки по спине. На радостях, чуть не закинул ее снова в сугроб, но сдержался. Не оценит порыва.
— Чего ты лыбишься? — хлюпает она, — что смешного я сказала? Или тебе так часто клиентки признаются в чувствах, что для тебя это лишь повод поржать?
— Ты мне тоже нравишься. Переедешь ко мне?
Ни хрена я не романтик, и не умею красиво ухаживать и вот эту вот всю предварительную дребедень тоже не умею.
Услышав мое предложение, Ольга давится и кашляет. Приходится стучать по спине, чтобы продышалась?
— По-твоему, это смешно? — сипит со слезами на глазах.
— Нет, — максимально серьезно, — можем прям сейчас отправляться.
— Уму не постижимо…. Олег! Я тебе говорю, что не смирюсь с твоей работой. Мне хватило мужа-ходока. Я с изменами мириться не стану. Я хочу абсолютной верности, а ты бегаешь по клиентам и ублажаешь их на все лады.
— Да не проститут я!
Осталось дело за малым, доказать это упрямице, вбившей себе в голову не пойми что.
— Да? А почему же ты тогда пришел на вызов?
— Потому что меня отправили на него. Вот смотри, — достаю телефон, — смотри. Переписка с Диманом. Он скидывал мне заказы. Смотри!
Тыкаю пальцем в экран.
— Вот тут я машину, стиральную подключал. Видишь отчетные фотки? Тут плинтуса приколачивал, а здесь какие-то полки собирал.
— Тридцать пять, — шмыгает носом.
— Двадцать пять! Смотри, — сую ей к носу мобильник.
Оля отклоняется назад:
— Да вижу я. Просто говорю, что у меня квартира тридцать пять.
Я немного теряюсь.
— Кхм…ты уверена?
— Дай подумать, — постукивает пальчиками по подбородку, — я, конечно, там недолго живу, всего двадцать лет, но да…уверена.
Я как баран таращусь в сообщение от Димана, где черным по белому написано, что двадцать пять.
— Ээээ…что-то я не совсем понимаю, — ступор нападает, — нестыковка какая-то.
— Дай сюда, — она выхватывает у меня из рук мобильник и залипает в него, — так…так…
Бегает взглядом по строчкам.
— Точно двадцать пять. И номер не мой.
Поднимает на меня растерянный взгляд. Я тоже пялюсь. Даже не моргаю.
Кажется, я в тот день очень крупно налажал. Даже круче чем когда час пустой поводок выгуливал.
— Мать твою… — выдыхаю, потирая щеку.