- Малыш, что с тобой? – Я опустился на колени перед своей девочкой.
- Живот болит.
- Давно?
- После обеда. Несколько часов назад заболел.
Я непроизвольно кинул взгляд на часы – девять вечера. Значит Тома мучается примерно с четырех. Достаточно, чтобы принять какие-то меры. Обернувшись назад, увидел, как Женя поправляет узел на халате. Поймав мой недовольный взгляд, она ответила:
- Я дала ей но-шпу.
- А почему не позвонила мне?
- Не хотела отвелкать тебя от работы, это же просто живот.
- Когда дело касается моей дочки, ничего не просто, - с нажимом повторил я и подхватил Тому на руки.
Я положил ее на нашу кровать, Женя сдвинулась в сторону и смотрела, как я пальпирую Томочкин живот. Та не жаловалась, только иногда стонала и закрывала глаза, будто хотела спать. На аппендицит это не похоже.
- Том, ты в туалете была?
- Ага.
- И как там?
- Первые пять раз нормально, - прошептала дочь.
- Пять раз?!
- Первые, - повторила малышка.
Я снова посмотрел на Женю, на этот раз негодующе. Она могла сообщить мне, что у Томы диарея, и в таком случае но-шпа мало чем поможет.
"- Я сама впервые слышу, - искренне отозвалась та. – Тома не говорила мне, что ее что-то беспокоит кроме боли в желудке.
- Ладно, потом разберемся.
Я встал, чтобы найти аптечку, помятуя, что Настя хранила гигансткую пластиковую коробку с лекарствами на кухне. В этой же модной квартире едва ли найдется место для такой роскоши. Но хоть что-то кроме презервативов и смазки у Жени должно быть?!
- Пап, - простонала Тома с кровати, - очень плохо.
В следующую секунду дочь согнулась пополам и ее вырвало на безупречный турецкий ковер из натуральной шерсти. Женя кинулась к малышке, чтобы придержать той голову, пока я звонил знакомому педиатру. За все двадцать лет ни разу не видел, как болеют наши дети. Они наверное и не болели вовсе, не помню, чтобы меня это когда-нибудь касалось. И сейчас я просто терялся и боялся сделать все неправильно.
- Аркадий Паровозов, - пробасил старый друг, когда услышал мой голос.
Без лишний приветствий, я рассказал ему в чем дело, а потом объяснил, почему Настя не может помочь или взять трубку и поговорить вместо меня – я явно был слишком взволнован, чтобы что-то разобрать.
- Ладно, Кеш, езжай-ка ты в инфекционку.
- Зачем?
- За шкафом. И чтоб ребенка лечить. Пока ты пойдешь в аптеку, пока разберешься, что и как давать, Томка не только блевать, она еще и заикаться станет. Так, кто там у нас дежурит, - он замялся, будто вспоминал что-то, - ага, Иваненко.