Толковый врач, осмотрит тебя и Тому и если все нормально, уже сегодня вернетесь домой.
- А если ненормально, - прошипел я.
- Полежите пару денечков. Не дрейфь, это, слава Богу, не роды, а обычная кишечка.
- Это не может быть никакая кишечная инфекция.
- Да ну, - не понял приятель, - и почему же?
- Потому что мои дети никогда не болели ею, наверное у них иммунитет.
- Ага, Кеш. Они патологически здоровы, а ты патологический дебил. Ладно. Иваненко я предупрежу, Насте привет!
И он отключился, оставив меня один на один с больным ребенком.
- Что будем делать? - Спросила Женя, когда Тома снова согнулась в спазме, но рвать ей было уже нечем.
- Что-что, - я в ужасе схватился за волосы на затылке, - Насте звонить, разумеется!
Глава 29
Единственное, что меня заставили сделать в больнице – надеть бахилы. На остальное: пальто в руках, шальной взгляд и посещение в неприемный час просто махнули рукой. Видимо мой вид был слишком красноречив и ординатор просто испугался.
Томе с Кешей выделили отдельную палату.
Вокруг меня царила разруха, от которой я успела отвыкнуть, работая в частной клинике. Неуютно, холодно, темно, свет не выключают даже ночью и многие пациенты завешивают двери полотенцем, чтобы немного поспать. В коридоре зеленые от диареи дети. Зачем черт дернул Савранского ехать в инфекционку? Если Тамара не была больна кишечкой вчера вечером, сегодня она ее обязательно подхватит.
- Томочка, - я тихонько постучала в дверь и открыла.
Дочь подняла на меня бледное лицо. Под глазами темные круги, а вокруг рта выделялся синюшный носогубный треугольник.
Моя малышка лежала на кровати, в одной руке телефон, в другой катетеры от капельницы. Когда я наконец дозвонилась до Кеши, он сказал, что не смог сам остановить ей рвоту и в итоге приехал сюда.
Тома была болезненным ребенком, но мне всегда удавалось поймать хворь «на подлете». Если надо, уколоть противорвотное, включать ингалятор при первых звуках кашля, пока тот не перешел в бронхиальный, гулять и отпаивать, если анализы не показывали бактериальную инфекцию.
За девять лет жизни Тома ни разу не лежала в больнице и оказалась здесь через месяц после переезда к Савранскому.
- Мамочка, - дочь потянулась ко мне корпусом, но замерла, увидеа, как вслед за ней тянется трубка от капельницы.
- Лежи тихонько. – Я села на кровать. – Как ты, малышка? Где папа?
- Пошел на планерку, сказал, что устроит всем разбор полетов.
- Понятно.