Господи, а если Женя меня чем-то заразила?! Я же должен провериться!!!
Савранский так искренне возмущался, что я даже не смогла смеяться. И не стала напоминать, что пару месяцев назад сама пребывала в таком же состоянии шока, осознавая, что твои самые интимные части тела стали проходными для постороннего лица.
- Я могу дать контакты клиники, где сдавал мазки на трихомонады, - пробасил Тимур, забивая последний гвоздь в крышку этого гроба.
Савранский взвыл. Уперся головой о стол и принялся барабанить руками по моей и без того хлипкой клавиатуре:
- Я неудачник, неудачник, неудачник.
- Неу… что? Прости, не расслышала.
- Дачник, - подсказал мне Тимур.
Глумиться над бывшим было все еще весело, а жалости во мне не наблюдалось ни на грамм, но крики из моего кабинета могли напугать пациенток. И вообще, это шоу можно перенести на вечер, когда Савранский протрезвеет и переоденется. От него дурно пахло какими-то вчерашними колготками.
- Кеш, иди к себе.
- Мне некуда, Настя, ты не слышишь? Отец меня отстранил, так что я теперь свободный художник.
- Дебил ты, а не художник.
Тимур понимающе хмыкнул, глядя на эту перепалку. Он вообще вел себя подозрительно тихо, не влезал, не отсвечивал, не давал советы. Наоборот, притаился и выжидал, будто бы изучая что-то важное.
Наверное, смотрел, как его зефирная Настенька становится грымзой и кусает того, кто не может дать ответ. А я кусала. Потому что заслужил.
- Мне сказали освободить кабинет до обеда.
- И кто будет на твоем месте?
- Меня это не волнует, - он проехал косым, ошалевшим взглядом мимо моего лица.
- Очень жаль, что не волнует. А должно бы, это твои подчиненные и твои пациенты, они то в чем виноваты?
- А в чем виноват я?
Я закатила глаза. Сцена превращалась в какую-то пошлятину. Не хватало слез и заламывания рук, чтобы все стало как в дешевом отечественном сериале. И только я об этом подумала, как раздался первый глухой удар. За ним второй и третий. Это Савранский принялся биться головой о дерево.
"- Я все просрал. Все, все, совершенно все просрано, Настя! Просто все!
И на каждое его «все» слышался негромкий «бух».
- Прекрати ломать Настин стол, - от тихого, нечитаемого голоса, Савранский вздрогнул. Кажется, он снова забыл, что мы не одни в кабинете.
- А то что? – Он в порыве закусил губу.
- А то я сломаю тебя, - так же спокойно ответил Тимур. И сразу стало понятно – не шутит.
В первую очередь понял это сам Савранский.