Я ж потом не отмоюсь от такого дерьма как ты, - прошипел он и поволок меня к выходу. Официант, видевший все своими глазами, даже не пытался нас остановить.
Со стороны казалось, что мы просто идем. Немного странно, как зомби, пошатываемся и неловко перебираем ногами. Еще бы. Трудно идти нормально, когда тебя тащат за собой, вцепившись в край рубахи.
По лестнице мы просто летели, так что я постоянно путался в собственных ногах и один раз чуть не упал.
- Какая мерзость, - выдавил из себя лысый гад, и еще крепче схватил меня за холку.
- Я напишу жалобу!
Слова давались мне с таким трудом, будто приходилось выблевывать каждое. Но молчать я тоже не мог.
Молчать значит проиграть.
И кому? Обезьяне?!
- Конечно, будешь. Вы интеллигенты только и умеете, что жаловаться. Еще можете кляузу написать, донос составить, а лучше просто накатать дерьмопост в какой-нибудь соцсети. И все. А как пойти и разобраться, не деньги свои вонючие предлагать, а поговорить как мужик с мужиком, так хуй там плавал! Да, и какой ты мужик, - на этих словах он смачно харкнул на пол, - так, мамкино недоразумение.
Этот придурок даже не останавливался, пока толкал свою речь. Даже дыхание не перевел, говно такое. У него что, вместо легких насос, что он так шпарит? Потому что я задыхался как старая бабка и держался за колющий бок.
- Настя никогда не будет с таким как ты, - просипел я. – Просто признай это и отвали от нас.
В следующую секунду меня скрутили за ухо.
- Ай!
Гадство, капец как больно! И унизительно. Согнувшись в три погибели, я скорчился над этим полуросликом и чувствовал себя не то школьником, не то обоссавшимся котом, которого вот-вот макнут в собственную лужу. Ни при каких других обстоятельствах Тимур не мог быть выше меня, но теперь я видел его бороду, закрывавшую лампу на лестничной летке. Он еще сильнее сжал руку, и, кажется, я даже услышал какой-то хруст.
- Отпусти! - Неприятно признавать, но из-за акустики мой голос звучал как у девчонки.
- Конечно, отпущу. И даже провожу, сейчас до двери только дойдем.
Он протащил меня по плитке прямо к выходу в холл и там, замерев перед табличкой с огоньками, прошипел:"
"- Пускай Настя не будет со мной.