- Кешенька, - я наклонилась вперед и накрыла руками сложенные лодочкой ладони мужа, - хочешь поиграть в хорошего папу, пожалуйста. Но я тебе честно говорю: ты не вывезешь. Я не буду биться с тобой ни за детей, ни за дележку дивана со стиралкой. Просто отпусти меня.
Он неверяще уставился мне в глаза. Кажется, до Савранского только сейчас дошло, что это конец.
- Но что я буду делать?
- Найдешь себе хорошую девочку из благополучной семьи. Такую, чтобы папа одобрил. Женишься, воспитаешь под себя. И будешь жить с ней счастливо, душа в душу, а иногда и тело в тело.
Кеша тяжело сглотнул. Его кадык дернулся и ухнул вниз, за ворот рубахи.
- Все эти девочки очень скучные, - начал было он, но я только развела руками.
- Ну, тут уж выбирай. Либо задорно трахаться и мазать зеленкой покусанные соски, либо читать по ролям пьесы Чехова и обсуждать последний симпозиум по лечению геморроя на семейном ужине у Савранских.
- Сейчас я понимаю, что с тобой можно было делать и то и другое, - уныло произнес он.
Я отстранилась.
- Савранский, не глупи. Я тоже не была образцовой женой.
- Так давай отыграем? – Он с надеждой посмотрел на меня.
- Психологу, который берет с меня четыре тысячи за прием, - честно призналась я. – Очень я ему нужна, он на наш с тобой развод в отпуск поедет.
Аркадий скривился в недоброй улыбке. Уголки его губ опустились вниз:
- Не пойду к психологу.
- Твое право. Ты главное до суда дойди, так чтобы нас развели побыстрее, а дальше делай что хочешь.
Несколько секунд он думал. Смотрел в одну точку, постукивая пальцами по столу, как по роялю.
- Я не знаю, что хочу. Сейчас я уверен, что потерял лучшую из женщин.
- Что ты, милый, - я нежно потрепала его по щеке, - Женечка к тебе еще вернется!
Кеша обиженно крякнул и насупился.
- Вообще-то я про тебя сейчас.
Я снова развела руками. Чтобы не говорил мой бывший муж, ничего более не трогало, не цепляло. Потому что давно уже отболело и умерло.
- А про меня сейчас поздно, надо было раньше. Не тупи, Кеш.