Сорок? Если считать всех, даже тех, кто «только спросить» и пролезли без очереди, то да.
Сорок пациенток в день. С ума сойти. Это где-то двести в неделю. Восемьсот в месяц. Так что за время, что я здесь работаю, у меня набрался неплохой поселок городского типа на пару тысяч человек.
Ни одного лица не помню. Зато писек повидала столько, что они мне в страшных снах снятся.
- Историю болезни на стол, сами на кушетку, раздевайтесь, я пока подготовлюсь, - крикнула за ширму, где меня уже ждали.
Раздалось шуршание одежды и какой-то обреченный вздох.
Я наспех опрокинула в себя остывший чай и принялась изучать документы. Тридцать два года, детей нет, жалоб нет, плановый осмотр. Ага, значит, с сорок первой закончим быстро и можно наконец домой.
Натянула перчатки и… ну, в общем, как обычно, разве что пациентка попалась шелковая. Молчала, не стонала, не дергалась и главное, никаких лишних вопросов! Будь сегодня все такими, я бы закончила прием уже в обед.
- Все отлично, одевайтесь.
- Не планировала, - раздался спокойный и почему-то знакомый голос.
- Ну и ладно, - Отвернувшись к окну, я принялась убирать с подоконника разбросанные истории, - планета перенаселена, ресурсы на исходе, мясо заканчивается, и, вообще, скоро будем жрать кузнечиков, как в Китае.
Я несла пургу, лишь бы занять тишину в эфире. Тяжелая голова выдавала один лишь белый шум, от которого уже тошнило. Каждый день одно и то же. Каждый день с утра до вечера, пока еще держали ноги, а потом домой и спать, чтобы утром снова на старую лыжню и так до бесконечности. Хотелось кричать и плакать, но нельзя ни того ни другого. Не надо мне тут будущих мамочек пугать.
- Так что, не хотите детей, и ладно, - наконец подвела я мысль.
- У меня перевязаны трубы, - ровно ответила пациентка.
Я вздрогнула. Что-то нехорошее царапнуло внутри:
- Что ж… бывает. У меня подруга с… но в общем, ничего, живет, счастлива…
В абсолютной тишине кабинета раздался не просто знакомый, но и узнаваемый голос:
- Настя, ты меня пугаешь.
Да я и сама себя боюсь! Потому что, развернувшись, я увидела перед собой Римму.