Мы с Никитой уставились друг на друга и, не сговариваясь, прыснули от смеха. Мой мальчик задрал голову и хохотал так заразительно, что мне тоже было не остановиться.
- Чего смеетесь, - Тома вышла из своей комнаты. В розовой пижаме, с заспанным, немного опухшим лицом. Увидев меня, она расплылась в улыбке и кинулась на встречу: - Мамочка приехала!
- Не приехала, а встала, - поддерживал легенду Ник, - мама вернулась ночью, когда ты уже спала.
- Да? А почему ты уже одета? В такое… платье?
Дочка с разбегу прыгнула мне на руки и я, тяжело выдохнув, обхватила ее изо всех сил:"
"- Ну, привет, кабанчик, - я чмокнула сладкую пухлую щечку, - я скучала.
- Так почему ты в платье, - не сдавалась Тома, - уже уходишь?
- Нет малышка, сегодня мы весь день вместе. А это… просто новая ночнушка.
Малышка смерила меня внимательным взглядом. На серьезном лице отразилось понимание:
- Красивая. У Жени много таких.
- Наверное. Я не видела.
- Да там ничего особенного, просто она любит всякие кружева. И красные, и черные и даже розовые, представляешь?
Я сглотнула и аккуратно поставила дочь на пол.
- Мам, иди отдыхай, пока мы с Томиком тебе завтрак приготовим.
Никита подхватил у меня из рук дочь, та лозой обвила старшего брата и положила голову ему на плечо:
- Я скучала по тебе, - подлизала наша хитрая лиса.
- А я нет, потому что ты невоспитанная девка. – Сын взгромоздил Тому на стул и стал отдавать распоряжения: - Так, смотри, ты разбиваешь яйца и нарезаешь в кашу помидоры, на все десять минут, пока мама будет в душе.
- А ты?
- А я слежу, чтобы ты ничего не испортила и если что, исправляю.
Я со смешком удалилась из кухни, оставив детей ваять нам завтрак. Хорошие у меня ребята. Дурные, иногда невоспитанные, шумные, но добрые. Доброта и желание мыслить самое важное, а остальное даст опыт.
Переодевшись в родную пижаму, я с чувством обняла себя руками.