- Никит, открой окно, - прохрипела я, - жарко.
Сын кинулся к подоконнику, потянул на себя ручку, и через секунду в комнату ворвался порыв холодного воздуха.
- С невестой меня знакомить будешь? – задрав лицо вверх, я провела по щекам пальцами, будто умывалась этим свежим воздухом, как люди умываются водой.
Никита подозрительно долго молчал. Не выдержав этой гнетущей тишины, я посмотрела в его сторону: - стоит, ковыряет пол носком тапки, насупленный и красный, как рак.
- Не познакомлю.
- А что так? Показать стыдно?
- Невеста еще не знает о своем статусе. Да и не пойдет она.
- Может тебе так просто кажется, милый? Ко мне вот сегодня пришла одна и рассказала о вашей неземной любви.
- О чем? Кто пришла?! - Сын пронзил меня острым взглядом.
- Ну как кто, - я развела руками. – Твоя любимая женщина, Женечка Соколова. Немножко твоя, немножко папина, на сдачу Тамаркина. Ну чего хмуришься, ты ведь специально слил то видео. Чтобы я все узнала, и папа разошелся с Женей, освободив тебе дорогу.
- Специально, - кивнул Никита, - но только ты все не так поняла.
Никита подскочил ко мне, силой усадил на диван и сам плюхнулся рядом. Смотрел преданно, как собака, говорил быстро и искренне:
- Мам, ваша Соколова попросила меня глянуть комп, когда я из армии вернулся. Типа сломался и не включается, ну я и полез спасать даму. А пока шарил по папкам, нашел кучу фильмов прикольных, с ней и с… отцом. Понимаешь? Я несколько себе на флэшу скинул, когда комп ей вернул, вот и все.
Никита не умел врать. Это у него в меня. В отличие от Савранского, который по должности носил на лице маску, сын рубил всю правду до конца. И выдавали его не только топорные, не правильно подобранные слова, но и мимика сельского дурака в Эрмитаже.
Брови скачут на лбу, как две толстые гусеницы, а взгляд ошалевший такой, притрушенный.
- То есть ты не влюблен в Женю?
- Да как можно, она же это, прости… Господи, - искренне возмутился сын.
- А мне нет. Зачем ты показал то видео?
- Чтобы ты увидела.
- Для этого нужен какой-то особенный экран? С определенным разрешением? Такой был только в ресторане, а дома никак?
Никита поморщился. Тон моего голоса намекал, что буря не миновала. Я была так зла.