И в то же время хочется, чтобы он снова коснулся, снова обжег. Тепло разливается по руке до самой груди.
Сильнее закутываюсь в камзол, борясь с желанием уткнуться носом в воротник и всеми легкими вдохнуть мужской аромат мужа. Но сейчас о другом. Обеспокоенно смотрю на Ника, но он с легкой улыбкой кивает мне.
— Что ж, я тогда покину вас, тем более что не хочу задерживаться на завтрак. Не думаю, что Его Величеству это придется по душе. — Я разворачиваюсь и, пользуясь тем, что мне стало легче, спешу покинуть беседку.
Перекатываю между пальцев стебельки земляники, наслаждаюсь ее уникальным ароматом, который уносит меня в воспоминания о том самом побеге с Рэгвальдом из замка Ника. Что это было? Желание удивить именно меня, сделать мне приятно? Или, как он только что сказал, знание, что «женщины любят землянику»?
Все же не могу удержаться и кладу в рот одну из ягод. Даже закрываю глаза от удовольствия, а на душе будто тучи рассеиваются. Остальные решаю оставить на потом и прячу в карман.
Часть, возможно, вообще засушу и потом, когда уже все случится, когда я освобожу себя и Рэгвальда от этой связи, которая не приносит ему счастья, буду заваривать зимними вечерами себе и малышу. И, может быть, тихо плакать.
Дорога обратно кажется длиннее, чем в беседку. Может, потому что сомнений и страхов не только не стало меньше, но и прибавилось."
"Но что же случилось с амулетом Делирии? Почему он сегодня не отозвался на Рэгвальда? Я же точно видела сияние в галерее! Оно было не тусклее, чем у меня перед свадьбой.
В холле уже никого нет, потому что все переместились в столовую. Было бы идеально проигнорировать общий завтрак и попросить принести мне еду в спальню, но понимаю, что не хочу злоупотреблять гостеприимством Керни.
И хотя все еще не расселись по местам, взоры практически мгновенно обращаются ко мне. А я не сразу понимаю почему.
Нехотя снимаю его с себя, потому что кажется, что именно он дает мне хотя бы временное ощущение спокойствия и защиты. А без него я как будто уязвима для всех и каждого.
Останавливаю эти глупые мысли. В последнее время Рэгвальд не баловал меня защитой, более того, сам готов был сделать совсем бесправной.