Все резко вскакивают со своих мест, слуги провожают нас к разным выходам, меня тоже увлекает живым потоком к одной из дверей.
Я почти сразу теряю из вида Рэгвальда и Ника, которые поспешили следом за слугой, туда, где нужна их помощь. Меня накрывает волнением. Я понятия не имею, как выглядит этот Дикий, но вид слуги, испачканного кровью, впечатлил, и теперь, помимо бешеного сердцебиения, я еще борюсь с комом тошноты, подкатывающим к самому горлу.
Толпа врывается в темный извилистый коридор, которым, по всей видимости, пользуются слуги, а потом быстро и взволнованно растекается по его ответвлениям.
Хотя страх и беспокойство гонят меня вперед, я останавливаюсь, чтобы перевести дух и понять, куда мне идти. Как я умудрилась отделиться ото всех? Я же совсем не знаю замок!
Но хуже становится тогда, когда, отражаясь от стен коридора, буквально отовсюду, усиливаясь и перекатываясь по каменной кладке, раздается знакомый по окраинным степям вой.
Стою в растерянности, оглядываясь и не решаясь куда-то двигаться. Потому что от ужаса ноги просто приросли к полу. Сзади раздается шорох. И, наверное, я бы рада была ошибиться, подумать, что мне показалось. Но нет… Сквозь гулкое биение сердца в ушах я слышу звериный рык.
Глава 37
Поддержка
Пальцы холодеют, сердце ухает в пятки, а дыхание сбивается. Почему именно я? Почему именно ко мне должен был выйти этот Дикий?"
"Тело каменеет, руки подрагивают.
Дикий делает шаг своей массивной мохнатой лапой ко мне, а я пячусь от него. Понятия не имею, что мне теперь делать, есть ли хотя бы малейший шанс спастись.
Грохот сердца в ушах заглушает даже близкий рык, все внимание сужается до красных точек в полумраке.
Отшатываюсь, вскидываю руку в инстинктивной попытке защититься, теряю равновесие и падаю на холодный, пыльный пол. Чувствую дуновения ветра. Жмурюсь, ожидая нападения и боли от смыкающихся на руке зубов, но ничего не происходит.